Лаций. В поисках Человека

Они прошагали еще немного, пока не достигли тенистого местечка вдалеке от деревни, и уселись в тишине. Эврибиад не осмеливался притронуться к ней, хотя и умирал от желания это сделать. Он чувствовал, что превратился в кого-то совершенно беспомощного.

– Вы отдаете себе отчет, – сказала она в конце концов, – что у нас не будет детей?

Он широко распахнул глаза от удивления. Эта мысль не приходила ему в голову. Фотида ответила ему отчаянным взглядом.

– Я не желаю, чтобы мое потомство подвергалось вырождению. Или чтобы оно навсегда стало заложником шантажа Отона.

– Есть ли у нас выбор?

– Я не знаю.

В ее голосе прозвучала безнадежность, непривычная для молодой и своевольной Фотиды, самой блестящей людопсицы своего времени и своей расы.

– Когда мы умрем, – продолжила она, – никто не проследит за тем, чтобы наши души ушли, как должно. Никто не построит для нас алтарь у своего очага. Мы уйдем, и нас проглотит бездна.

Он заметил, что по лицу Фотиды текут слезы. Взволнованный, с комком в горле от грусти не столько за себя, сколько за нее, он протянул лапу, чтобы вытереть их.

Она резко перехватила ее, останавливая его порыв.

– Позже. Приходите ко мне ночью, как вам следовало сделать несколько дней назад.

* * *

Пребывание в живых несло в себе мало преимуществ, но достаточно недостатков. Первое место среди этих недостатков занимало ощущение при пробуждении – как будто ее пожевал и выплюнул какой-то великан. Голод и жажда, впрочем, не отставали. Как и необходимость облегчаться много раз за день.

Плавтина со злостью откинула ногой слишком теплые пропотевшие покрывала и выскользнула наружу, не позаботившись включить в кубикуле свет. Толчок при посадке вырвал ее из неприятной влажной дремы, то и дело прерывавшейся из-за приступов паники, – она не раз лежала, глядя в потолок, широко открыв глаза в темноте.

На пороге триклиния она замерла. Тут кто-то был – чья-то тень сидела на кровати, стоявшей дальше всех от двери. Одним движением она зажгла свет и увидела Фемистокла – ему явно было неловко.

Она вздохнула с облегчением и одарила старого людопса своим самым кислым взглядом.

– Простите, что напугал вас, дама Плавтина, – проблеял старик. – Я… Аттик приказал мне дождаться, когда вы проснетесь, чтобы вас предупредить. Я должен был…

– Оставьте, – ответила Плавтина заспанным голосом. – Что случилось?

– Мы прибыли в Урбс, и Аттик…

– Я должна сопровождать Отона.

– Через полчаса.

Она потянулась и удивленно оглядела столовую.