Мерцание росы

Английский давался мне легко, но даже с моим знанием языка, среди хриплого диско-припева я не смог разобрать ничего кроме “I got you under my skin, under my heartbeat”. Я замедлил шаг, чтобы дослушать песню и засмотрелся в их сторону. Всё это пахло чем-то неземным. Нет, дело было не в сладком дыме дорогущих сигарет. Вообще вся эта музыка, машины с кожаными салонами, их пассажиры – люди, свободные от работы с девяти до шести. Когда большинство жителей города уже сидели в своих проектных институтах в ожидании зарплаты, эти ребята держали путь совсем в другую сторону.

Приходя в зал первым, ты испытываешь особое ощущение. Это чувство сложно выразить словами, но мне казалось, что паркет был живой и мог передать мастерство, если ты придешь чуть раньше остальных. Эхо от ударов одного мяча впечатляло сильнее, чем от тридцати и оказывало губительное воздействие на самооценку, раздувая её до немыслимых размеров.

– Э! Ну-ка пас! – из раздевалки выбежали еще двое из стартовой пятерки.

Я навесил мяч прямо под кольцо и Леха, подхватив его в воздухе, отправил в цель от щита.

– Сегодня все будут? – я получил мяч обратно и пожал руки ребятам.

– Да. Сегодня же грузы выдают.

– Какие? – я не понимал о чем идет речь, но слово груз было явно лишним в баскетболе.

Мой вопрос затерялся в шуме нагрянувшего состава команды. Открылись центральные двери, следом вошла тренер.

– Так построение, расчет!

Оставив мячи на полу, Сибирский Нефтяник младшего состава вытянулся в единую шеренгу.

– Ну что, настрой боевой? У кого нет – пятьдесят отжиманий, – это было стандартным приветствием лучшего тренера в городе, женщины ростом 186 сантиметров со странным характером – сегодня выдаю вам пояса скорости!

Тренер выкатила тележку с россыпью странных предметов.

– Это и есть твои грузы? – я шепнул Лёхе, указав на белые матерчатые, прошитые квадратами штуковины.

Он неуверенно кивнул в ответ.

– Значит, берём, застегиваем на поясе и бегом по станциям, – она завершила инструктаж и двинулась в сторону кабинета.

– А что внутри этих поясов? – крикнул кто-то из хвоста шеренги, и зал накрыла тишина.

Она остановилась перед дверью и, чуть повернувшись, тихо ответила:

– Победа.