Живи, Донбасс!

Сначала показалось, что светляк тоже в пехотном комбинезоне, но нет, одежда оказалась совсем другого кроя. В такой хорошо выезжать в лес на благоустроенный пикник, сидя на деревянных лавках, петь песни под гитару, хотя бы.

«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», а можно и «Для маленькой такой компании огромный такой секрет», и «Возьмёмся за руки, друзья», и вокруг все свои, родные, дорогие, и нет больше ни проблем, ни забот, ведь рядом Он, всезнающий, всерешающий, такой близкий, что как раньше можно было существовать без Него – непонятно совершенно, да просто невозможно.

– Как тебя зовут? – спросил Он.

– Бур.

В ответ Он чуть укоризненно, но и шутливо покачал головой. Его сверкающие глаза заглядывали прямо в сердце.

– Зачем все эти позывные, – сказал Он с улыбкой. – Глупые игры для мальчиков. Меня зовут Светлый. А тебя? Ведь есть же у тебя настоящее имя? От рождения? Кто ты? Как тебя зовут?

– Коля, – отвечать было радостно и легко, хотелось поделиться всей своей жизнью, доверить её доброму Светлому.

– Откуда ты пришёл сюда, Коля?

– Из-под Шатова, – сказал Коля Буров, – там у нас был разведпост, только убили всех. И Вовчика, а у него здесь мама, я к ней… Назад не мог пробраться из-за обстрела, пошёл в Тяжное. Очень жалко Вовчика…

Он и не замечал, что Светлый ведёт его куда-то прочь от толпы, приобняв за плечо широкой и твёрдой ладонью, а военные не шелохнутся, лишь провожают их долгими взглядами, в которых нет ни злобы, ни жалости.

– Ты же нарисуешь мне на карте, Коля, как ты шёл?

Коля даже рассмеялся. Он всю жизнь обожал карты, лабиринты, загадки и ребусы, конструкторы, машинки, играть в солдатиков и в футбол, и в пионербол, и в прятки в лесу, что начинался сразу за трансформаторной будкой, и да, конечно, он с удовольствием нарисует всё-всё-всё, что сможет. И Шатово, и склады в посёлке Горняков, и батарею Душмана за Ольховатой, и посты на подходе к Городу.

Он говорил так долго, что иссохли губы, что язык распух и еле ворочался во рту, и стало стыдно от собственного косноязычия, но Светлый подбадривал и направлял Колю, накрывая его тёплыми волнами приязни, понимания, соучастия.

Вдруг резко захотелось спать, аж коленки задрожали, а сердце затрепыхалось воробушком.