Виват Император!

 – Он взял со стола свой бокал, сделал глоток, задумчиво глядя перед собой, потом сказал: – В восемнадцатом мне отчего-то стало казаться, что та бойня с аэропланами, газами и подводными лодками так сильно напугала мир, что ничего подобного больше не должно повториться. Но спустя всего двадцать лет это началось по новой. А сейчас, после разрушения того, что удалось сделать после сорок пятого, все идет к тому, что лет через тридцать-сорок мы окажемся на грани действительно последней войны.

– Если ты не вмешаешься?

Молодой усмехнулся:

– Я надеюсь, что в результате моих усилий последняя война разразится лет через двадцать-двадцать пять, но она будет последней несколько в ином, скорее порядковом, чем окончательном смысле.

Старый замер:

– Ты не писал ничего о войне в своем меморандуме.

Молодой утвердительно кивнул:

– Ты прав. И я очень не хочу, чтобы она произошла, но не все и не всегда происходит в соответствии с нашими желаниями.

Старый несколько мгновений сидел, не отводя пристального взгляда от собеседника, потом отвернулся и тяжело вздохнул.

– Ладно. Понятно. Если ты прав, то деньги надо тратить, пока они чего-нибудь стоят.

– Вот именно. – Молодой рассмеялся. – А то ты что-то слишком привязался к этим странным никчемным бумажкам. Или уже забыл времена, когда тебе приходилось таскать на поясе стоун-другой золота?

Старый еще несколько секунд сохранял на лице озабоченно-угрюмое выражение, но молодой смеялся так заразительно, что губы старого невольно дрогнули и спустя мгновение он уже смеялся вместе со своим собеседником.

Отсмеявшись, молодой подошел к столу, на котором стоял спикерфон, и, нажав клавишу, произнес:

– Приготовьте машину через пять минут, – после чего повернулся к старому, – ну что, поедем поужинаем?

Старый с легким кряхтеньем поднялся из кресла:

– Здесь есть приличные рестораны?

Молодой снова улыбнулся:

– Сколько угодно, – и, ехидно прищурившись, добавил: – Похоже, предыдущая поездка оставила в твоей душе просто неизгладимые впечатления.