Вечный. Шпаги над звездами

– Ну как они могли разобрать такую красоту?

Коммодор, польщенная искренним восхищением герцога, небрежно ответила:

– Ну, содержание этого кораблика обходилось слишком дорого, почти столько же, сколько целой эскадры, а достойных сопер… – Тут коммодор поперхнулась, наткнувшись на презрительный взгляд герцога.

– Заткнись, а то как бы не захлебнуться в той вони, что изливается из твоего рта. – Герцог зло развернулась и зашагала к мостику, ведущему на команд-ный уровень.

Коммодор выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы и сжала потные кулаки.

– Наша-то как кичилась: герцог, герцогу, мы с герцогом, а та об нее сапоги вытирает.

– Так ей и надо, дуре, нашла с кем в игрульки играть. Для этой твари подчиненные – что грязь под ногами.

– Кроме Агриппы покойной.

– Ну, эта тоже еще та стерва была.

Даннер без сил прислонилась лбом к стене. Жестокие слова, но они были правдой. Потом ей пришло в голову, что еще пару дней, да что там, даже час назад она, как послушная хозяйская гончая, бросилась бы вниз, чтобы задержать, схватить, изловить негодяев, ведущих крамольные разговорчики, а сейчас стоит как пень, упершись лбом в стену, и изо всех сил пытается удержать горькие слезы, готовые хлынуть из глаз. В это мгновение с командного уровня раздался раздраженный вопль:

– Даннер! Ты что, старая сучка, не могла привести в порядок двигатели линкора? Это сколько же я буду тащиться к крепости?

Коммодор почувствовала, что все ее усилия пропали даром: слезы хлынули, прочертив на обветренных щеках предательские мокрые дорожки.

– Даннер, ты что, заснула или онанируешь там?

Коммодор стиснула зубы и, не дожидаясь, пока дверь полностью откроется, протиснулась сквозь щель, содрала нашивку и бросилась прочь.

Тэра стояла рядом с командным креслом на площадке, возвышавшейся посередине боевого информационного центра крепости, и смотрела на большой экран. Наставница озабоченно спросила:

– Как скоро этот монстр достигнет зоны поражения?

Генерал негромко ответила:

– Если не прибавит скорости, то часов через двенадцать.

– А может ли он двигаться быстрее?

Генерал кивнула:

– Когда я начинала службу, эти туши были намного резвее.