Вечный. Шпаги над звездами

Ваши шорты и обтягивающая блузка намного откровеннее того, что допускается даже для танцовщиц в их ночных клубах. А если еще учесть, что согласно постулатам главенствующей здесь религии женщина – это вместилище греха, то удивляться нечему. Здесь они успешно борются с этим грехом, в том числе самыми изуверскими способами, например ритуалом посвящения, который представляет собой операцию так называемой женской кастрации, причем проводимую даже без местной анестезии. Естественно, после такого изуверства ни о какой женской сексуальности не может быть и речи, даже в семье.

Дагмар пожала плечами.

– Контрабанда порнографии. Согласно местному закону, только за разговоры об этом вас ждет мучительная казнь путем побития камнями, но в каждой кофейне вы сможете за умеренную мзду получить визирекордер карманного формата с пятиминутной записью. А некоторые кофейни практикуют даже массовый просмотр с попутным мастур…

– Ну и на кой черт вы мне все это рассказываете? – раздраженно перебила его Дагмар.

– Как?! Вам не нравится? – деланно удивился Неергет. – А я думал, что столь известному антропологу будут интересны некоторые детали жизни местного общества.

– В данный момент местное общество вызывает у меня только отвращение.

– Ну что ж, тогда закончим ознакомление с местными нравами, скажу только, что подавляющее боль-шинство населения знакомо с нравами зарубежья, возможно, только по порнографическим кассетам.

– Боже мой! – Дагмар почувствовала, что краснеет.

Неергет снова захихикал. Потом, насладившись ее смущением и яростью, продолжил:

– Что касается Тирана, то вы несправедливы к нему. Полумертвым его никак не назовешь: он только что прошел процедуру омоложения, да и вообще это очень интересный человек. Так что, вполне возможно, он примет вас еще на этой неделе.

Дагмар подалась вперед, потом, поймав себя на слишком бурном проявлении интереса, снова откинулась, постаравшись придать лицу выражение вежливого внимания. Но Неергет не был бы дипломатом, если бы не зафиксировал каждое ее движение. По-этому стоило ей повернуть голову в его сторону, как вновь раздался его негромкий смех.