Вечный. Шпаги над звездами

Если это распоряжение министра внутренних дел, то они что-то слишком долго раскачивались, если же нет… Вот проклятье, у нее уже голова болела от всех этих проблем. Как жалко, что ей никто не верит, только наставница. Как жалко, что рядом нет матери. Девочка вздохнула. Тяжело разобраться в делах взрослых, когда тебе восемь лет. Но иного выхода нет. Надо научиться разбираться, научиться быть настоящей Правительницей, иначе править будет другая.

– А откуда прибудут войска?

– Из столицы, откуда же еще, – удивленно ответила капитан.

Тэра поморщилась, эти взрослые бывают такими бестолковыми.

– Я поняла, но что это за подразделение?

Капитан несколько мгновений выводила данные на свой комм, а потом произнесла внезапно осипшим голосом:

– Это реймейкцы.

Тэра ойкнула и зажала рот рукой. Реймейк был планетой, до конца поддерживавшей мятеж прежнего герцога Карсавен. На ней единственной ныне царствующая королева после подавления мятежа ввела военно-полевые суды.

– Кто комендант столицы? – быстро спросила Тэра.

– Граф Эрге… Сейчас узнаю. – Голос капитана был сух и спокоен. Надо признать, она быстро избавилась от растерянности. – Офис коменданта не отвечает. Прошу разрешения передать сигнал общепланетной тревоги.

В этот момент в их разговор вклинился знакомый гнусавый голос:

– Поздно, дорогая. Вас никто не услышит. Дворец закрыт силовым куполом. Советую сидеть на месте и ждать, пока мои реймейкцы нежно возьмут вас под ручки и доставят ко мне.

– Ты не посмеешь! – воскликнула Тэра. – Моя мать уничтожит тебя, когда вернется.

Герцог Карсавен гнусаво расхохоталась:

– Не думаю. Сегодня в полночь, когда ты видела десятый сон в своей кроватке, эскадра передала сигнал «Ла фудр», что означало начало битвы. А к пяти часам сорока минутам утра связь с флагманом была потеряна. Так что ты теперь сирота, дорогая.

А Тэра без сил опустилась на песчаную дорожку розария и горько расплакалась.

2

Войдя в свои покои, герцог Карсавен стянула через голову парадную перевязь со шпагой и отшвырнула в угол. Церемония прощания с королевской эскадрой ее утомила, толпы народа действовали на нервы, а помпезный и жмущий со всех сторон парадный мундир окончательно доканал.