Талисман

Анатолий Романович цокнул языком:

– Ну что ж. Как говорится: предупрежден – значит вооружен? – Он невесело хохотнул и сделал пометку в правом верхнем углу резюме. – Давайте попробуем поработать. Дадим вам два месяца испытательного срока – до ноября. Если не сможете за это время найти спонсора или как-либо еще помочь клубу встать на ноги – сами понимаете… Попрощаемся.

Маша озабоченно смотрела на закорючку, поставленную Зарецким в углу листа.

Вице-президент поднялся с кресла и протянул руку:

– Завтра пришлю к вам в клуб своего помощника со всеми необходимыми документами.

Маша ответила на рукопожатие и снова кивнула, мысленно пообещав себе при следующей встрече с братом высказать все, что о нем думает.

* * *

Зотов сидел за столом и, опираясь подбородком на скрещенные пальцы, смотрел на собеседницу и невинно хлопал ресницами.

За несколько минут до этого Маша зашла к нему в тренерскую, размахивая договором и стреляя в брата недобрым взглядом.

– Признайся: ты не могла мне отказать.

– Не могла, – согласилась Смирнова, нависая над ним и громко шлепнув документ на стол. – И не могу отказать себе в удовольствии прямо сейчас огреть тебя по лбу… – она осмотрела тренерскую и махнула рукой в угол за шкафом для верхней одежды, – вон той гантелиной.

– Маш, да ладно тебе!

– Паша Зотов в своем репертуаре! Пострелял глазками, надавил на жалость – и Маша тут как тут! Но только что-то я не учла, что речь идет не о том, чтобы выгородить его перед родителями и отпросить на прогулку после того, как он разбил теткин сервиз!

– Гарантирую – все будет в полном порядке…

– Чудесно я начала работать: влезла в сферу, в которой ни черта не понимаю, с порога наврала руководству, сказав, что не твоя родственница.

А теперь надо каким-то чудом найти человека, который будет готов вложить свои кровные в клуб на грани вымирания. – Маша отошла от стола, с размаху плюхнулась на диван и прикрыла лицо руками.

Паша встал с места, подошел к ней и присел рядом:

– Но зачем же ты тогда согласилась?

Маша отняла руки от лица и взглядом, полным злости и недоумения, уставилась на брата:

– Что, прости? И как бы это, по-твоему, выглядело? Прихожу я к этому Зарецкому с широкой улыбкой и резюме в руках и прошусь на должность директора.

Потом он заявляет, что клуб в полной заднице, и я все с той же широкой улыбкой говорю ему: а, да? Ну ладно, тогда я пошла. Так, что ли?

Паша положил руку ей на плечо.

– Клянусь: ты справишься.