Точка перехода

А действительно, если есть бабло, так чего же не взять «самое-самое»? Жить же надо по полной, на все деньги…

– Да хрен его знает… – спустя пять минут напряженных размышлений вновь вступил хриплый. – Но борсетка у него пухлая, точно. Не газету же он там таскает? – И хриплый заржал от такого дурацкого предположения, даже не догадываясь, что начало одному из самых больших состояний мира когда-то положила именно газета, причем выброшенная с проплывавшего мимо корабля.

– Да тише ты, спугнем еще! – досадливо отозвался напарник.

И хриплый тут же замолк. На некоторое время в норе установилась тишина, но она продолжалась недолго. Спустя буквально три минуты из темноты вновь раздался хриплый голос:

– Да где ж он, сука?! Задубел уже совсем, пальцев на ногах не чую… Слушай, я курну. – И через несколько секунд в темноте заалел огонек сигареты.

– А давай и мне сигаретку.

Пару минут оба молчали, а затем вновь заговорил первый:

– А ты уверен, что он здесь пойдет?

– Он всегда здесь ходит, через стройплощадку.

Он «Ниву» на стоянку ставит, ну, которая на углу, а потом идет домой. А тут, если не через стройплощадку, обходить почти квартал.

– А если он сейчас «Ниву» около дома оставит?

– Это чего это около дома? Всегда на стоянку ставил, а сегодня, поди ж ты, около дома?

– Ну а если?

– Отвянь!

И в норе опять установилась тишина.

– Слышь, а как думаешь, сколько бабла зашибем? – спустя минуту вновь прорезался первый. – Ну, тысяч пять будет?

– Да какой – пять?! Я ж тебе говорю, у него в борсетке баксов целая пачка.

Во такая! Десять – точно!

– Значит, по пять на брата?

– А то… – мечтательно произнес хриплый. – Слышь, а ты на чё свои бабки тратить будешь?

– Не знаю. Не думал еще… А ты?

– А я «бэху» возьму. В тридцатом кузове. У одного моего кореша такая. Ласточка!..

– Тихо!

За углом послышался скрип снега под каблуками. Кто-то приближался.

– Туши сигарету, быстро! – придушенно зашипел хриплый, а его подельник зло ругнулся:

– Черт, и половины не скурил! Ну, курва, он мне за эт… – и замолк, потому что ладонь хриплого заткнула ему рот.

Шаги приближались. Из норы отчаянно несло табаком и по?том. Наконец неизвестный показался из-за угла. Шаг, другой, третий…

– Он, сука! – обрадованно взревел хриплый, и две неясные тени, скользя и матерясь, рванули вверх по деревянному трапу с набитыми поперек него рейками, который торчал из подвальной норы.