Маневры неудачников

– В форс-мажорных обстоятельствах рабочий день может быть ненормированным, – сказал он.

– Где ты видишь форс-мажор? Ты сам говорил, ничего не изменится, никто ничего не заметит.

– Смерть главного администратора – это всегда форс-мажор, – сказал Джерри. – И для нас ничего не изменится только в короткой перспективе. Неизвестно, кого Консорциум Бизнесменов назначит на место Халлена. Если это будет очередной их протеже со стороны, перемены могут быть любыми. А я не люблю перемены.

– Так Халлен был протеже Консорциума?

– В ином случае продержался бы он так долго, учитывая обстоятельства?

– Что ж, многое мне стало чуть более понятно.

– Мы почти не приносим прибыли, – сказал Джерри. – Расходы на эксплуатацию слишком велики, и с каждым годом они только растут, потому что оборудование устаревает, а космические маршруты уходят в сторону от сектора в связи с тем, что на границе может стать небезопасно. Если бы будущее было чуть более определенным, нас бы уже давно разогнали, а станцию продали на металлолом.

– Ты уже позаботился о своем пенсионном фонде?

– Акции, – сказал Джерри. – Кто знает, что они будут стоить завтра?

– Завтра и деньги могут сильно обесцениться, – сказал я. – Боеприпасы и консервы – вот твердая валюта грядущего.

– Обожаю оптимистов, – сказал Джерри.

Амальгама закончила рыдать и теперь увлеченно зевала.

– Шла бы ты к себе, – сказал ей Джерри.

Амальгама кивнула и двинулась к двери. Как была, в простыне. Джерри перехватил ее на половине дороги и рекомендовал одеться. Движения жрицы любви были механическими и замедленными, как у водолаза на глубине. Или как у космонавта, оказавшегося за бортом корабля. Наверное, здесь и сейчас это сравнение было более востребованным.

– Собственно, я позвал тебя не для того, чтобы ужасаться смертью Халлена – да кому он был нужен – или беседовать о жизни, трудностях, которые готовит нам будущее, сложностях пенсионного фонда и политике Консорциума Бизнесменов, – заявил Джерри, когда мы остались одни.

– Мне казалось, на тебя.

– Не держи меня за идиота, ладно? – сказал Джерри.