Ронин

Ник не часто брал его, но на такое задание…

Клинок был древним, сделанным почти полторы тысячи лет назад еще на материнской планете, за несколько столетий до первых космических полетов. Длинное, чуть более метра, слегка изогнутое лезвие, простая овальная цуба, удобная рукоять. Невзрачный на первый взгляд меч. И только взяв его в руки, начинаешь понимать истинный дух Оружия. Ник, когда отец вручил ему, еще совсем мальчику, пару мечей, в первый же миг был очарован странной исходящей от клинка силой. Он помнил тот момент, словно это произошло буквально пару минут назад.

Отец, улыбаясь, протянул ему еще слишком тяжелый для подростка длинный клинок в простых, без украшений, ножнах. Ник с внутренним трепетом принял его и, сжав тонкие губы, посмотрел на отца: тот прикрыл глаза – «твое». И Ник осторожно, стараясь не дышать, вытянул клинок из его ласковых ножен. Вот тогда-то к нему впервые и пришло это ощущение. Он словно почувствовал в себе дух всех тех воинов, что носили этот меч до него, ощутил всю ту кровь, что пролил этот клинок за полторы тысячи лет своей жизни.

Ник вскрыл футляр из красного дерева, достал кисточку и мел, нанес порошок тонкими полосками на лезвие и, едва касаясь стали, начал растирать его вдоль кромки. Полная сосредоточенность и любовь, больше ничего не надо и не важно.

– Господин, вам пора.

Пора. Ник кивнул, пристегивая мечи. У палатки его уже ожидал бронированный джип, до взлетного поля было слишком далеко, чтобы идти пешком. Он одним плавным движением запрыгнул на переднее сиденье, крепко ухватился за поручень, это средство передвижения всегда славилось капризным нравом, а вывалиться на крутом повороте Нику совершенно не хотелось. Джип незамедлительно сорвался с места, подняв густые клубы пыли.

– Да простит господин мою дерзость… – Пожилой водитель, явно из простых, уважительно склонил голову, ожидая разрешения продолжить. Ник жестом разрешил.

– Господин, ходят слухи, что ящеры согласны на ничью.

Ник сурово зыркнул в сторону водителя и ничего не ответил. Но тому и не требовалось ответа. Достаточно было того, что офицер его выслушал и не оборвал. Впрочем, если бы Ник не был потомком иностранца, водитель вряд ли бы даже осмелился заговорить.