Ронин

Поэтому он даже не стал требовать, чтобы она бралась за рукоять через шелковый платок, как то предписывали традиции.

– Да, конечно, только будьте осторожны, он очень острый.

Кати приняла меч и с натугой вытащила его из ножен. Тускло блеснула в свете плафона древняя сталь.

– Ой, какой тяжелый, а как он называется?

– Нодати, этому мечу почти полторы тысячи лет.

Девушка попыталась взмахнуть мечом, Ник придержал ее руку.

– Аккуратней, иначе вам придется убирать каюту от моих останков.

Он взял у нее меч и, вложив его в ножны, поместил обратно на стойку. Кати наморщила носик и после нескольких попыток вспомнила.

– Так вы самурай? А кому вы служите?

Ник печально вздохнул.

– Я ронин. У меня больше нет господина.

– А?

Ник плюхнулся на широкую кровать, занимающую почти половину скромной каюты бизнес-класса.

– Мой господин… Кати, да зачем вам это? У нас есть вечер и бутылка великолепного коньяка.

Он взял бутылку и взглянул на этикетку.

– Тем более земного коньяка. Давайте наконец выпьем за знакомство и этот согретый вами вечер.

Кати отломила кусочек шоколада и плюхнулась рядом. Он сорвал сургуч и наполнил до половины два бокала.

– Компьютер, свет позднего вечера.

Плафон потемнел, создавая в каюте приятную интимную обстановку. Они пригубили напиток. Кати, моментально порозовев от спиртного, прошептала ему на ухо:

– Я думала, что вы, самураи, пьете только свою противную рисовую водку.

– Я самурай, но я не стопроцентный японец, мой отец был наемником у сегуна Такаси. За доблесть тот произвел его в самураи.

Кати едва заметно в полумраке покраснела.

– Жаль, а я слышала, что самураев специально учат какой-то хитрой технике любви. Это правда?

Ник залпом допил бокал и положил ладонь на ее упругую грудь, прошелся пальцем вокруг невидимого под блузкой соска.

– Слухи, как всегда, преувеличены. Самураи обычно насилуют женщин, а не ублажают их.

Кати прыснула в ладошку.

– А стихи вы пишете?

– Эти я посвящаю тебе.

Поведай, откуда

Пришла ты ко мне

Тропой сновидений,

Хотя на тропинке в горах

Сугробами путь прегражден?..

Девушка задышала чаще:

– Ну так изнасилуй меня!

Спустя секунду Ник почувствовал, как ее пальцы умело расстегивают ему рубашку.

– Компьютер, выключить свет.

Плафон послушно потух. Ник вторгся в нее почти грубо, наверное доставляя этим боль.