Ронин

Ник запомнил урок и мысленно поклялся всегда держать эмоции под контролем.

Они свернули в узкий переулок между заброшенными корпусами. Проход под маленькой аркой вывел их на полянку, окруженную по-осеннему голыми деревьями. Андрей остановился у ближайшего и прижался к нему лицом.

– Боже, какой запах! Ты знаешь, каждый раз, когда я его чувствую, я просто погружаюсь в детство.

Ник молча подошел и встал рядом. Андрей наконец оторвался от белой с черными пятнами коры и повернулся к нему лицом.

– Это дерево называется березой.

Я говорил тебе, что родился на Земле?

– Кажется нет.

– Ну вот, теперь ты знаешь. У нашей базы росла целая роща этих берез, и иногда, когда у меня выпадал свободный день, мы с другом убегали в нее. Стояли вот так, прислонившись к стволу, и представляли, что мы живем во времена Нашествия и сражаемся в рядах группы самого Основателя. Планировали диверсии, проводили их, например соли как-то раз в котел с кашей насыпали. Нам потом сильно досталось от воспитателей, про камеры слежения по малости лет мы забыли.

Задницы потом еще неделю болели. – Андрей потерся щекой о кору, вздохнул. – Но в рощу все равно продолжали бегать. Это была наша любимая игра. Сколько лет прошло, а запах осенней березы все еще помню.

– Андрей, а сколько тебе лет?

– Мне восемьдесят два года. Долгая жизнь входит в основу всего. Нас и так слишком мало.

Он улыбнулся, правильно оценив замешательство Ника.

– Мы бесплодны, Ник. Генетические изменения в наших организмах слишком велики, кто знает, какими будут наши потомки.

Так что детей у нас не бывает.

– А как же вы пополняете свои ряды?

Андрей опустился на огораживающий дерево поребрик:

– Каждый год сотни тысяч девушек избавляются от своих детей. Мы же даем им альтернативу. За хорошее вознаграждение они позволяют нам модернизировать зародыши, вынашивают их и, получив деньги, забывают о нас навсегда.

Ник присел на корточки:

– А почему же вас тогда так мало? При таком-то выборе.

– Не каждый зародыш подходит.

И еще меньше выживает после модификаций. А до получения необходимого результата доходит от силы каждый сотый.

Ника передернуло. Дети, лишенные детства, лишенные выбора, живые машины для защиты человеческой расы. Стоит ли эфемерная польза такой цены?

Андрей, прищурившись, разглядывал сорванную травинку. Выражение его лица не давало возможности проникнуть в его мысли, но Ник мог поклясться, что его учитель прекрасно разгадал тяготящие его ученика мысли.