Путь к Порогу

Вот женюсь и вернусь к себе в Марборн! И тогда-то уж вознесется мое королевство над всеми другими, и преклонят колени правители близлежащих королевств – сначала они, а потом и венценосные особы дальних земель…»

Принц Орелий Танцующий-На-Языках-Агатового-Пламени оторвался от поющей книги, нашептывающей ему древние баллады о былых славных событиях иного мира – мира, откуда пришел в эту землю его народ,– бросил невнимательный взгляд на тучного старика, что, задыхаясь, кривлялся в центре зала, и обратился к своей сестре, Офликсивии:

– Он еще не надоел тебе?

– Он бесподобен,– улыбнулась принцесса.

– Глупость, помноженная на тщеславие, и неистовая страсть дают забавное сочетание. К тому же… – Она беззвучно рассмеялась.– Неужели ты забыл, как он ест? Порой я не могу проглотить и кусочка – так смешно мне бывает сидеть подле него на пирах.

– Не тебе одной,– улыбнулся Орелий.– Но все же… Твой избранник, сестра, чересчур уродлив даже для человека. Его присутствие в моем Дворце оскорбительно для многих из придворных.

– Ты забыл свою протеже? – парировала, пожав плечиками, Офликсивия.– Ту, что ты привел четыреста лет назад? Вот уж действительно была потеха! Какие невероятно чудовищные одеяния сооружали наши мастера под ее руководством. И как смешна она была, уверенная в том, что выглядит в них восхитительно.

Она снова звонко рассмеялась под своей маской. Не удержался от смеха и принц.

– Мне кажется, пора прекращать представление,– сказал Орелий.– Аликсиандрию, что сидит напротив меня, скоро станет плохо от смеха.

Да и твой… как бишь его… что-то совсем неважно выглядит. Он красен, как глаз крылатого тельца, и давно хватает ртом воздух, которого ему явно не хватает.

– Еще немного, братец,– попросила Офликсивия,– он справился с дыханием-нерожденной-стрекозы и переходит к кружению-белого-луча-в-ясную-морозную ночь. Я хочу видеть, как у него получится кружение-белого-луча!

– В танце тридцать четыре коленца,– напомнил принц Орелий.– Он преодолел шесть, и я более чем уверен, что с девятым ему ни за что не справиться.

Он просто сломает себе позвоночник и вывихнет ноги.

– Ну я прошу тебя!..

– Хорошо,– согласился Орелий и опустил руку, которую протянул было к крупному алмазу на стене над своей головой.– Но только кружение-белого-луча-в-ясную-морозную-ночь!

Барлим, как того требовал ход танца, высоко подпрыгнул, выбросив вверх руки. Приземлиться на колени ему не удалось – он тяжело рухнул на пузо, больно ушибив ладони.