Путь к Порогу

Мальчик, пришедший со стариком-гончаром, присоединился к парочке у порога. Сам старый Гур, ухватив трактирщика за ворот костистыми пальцами, втолковывал ему что-то, почти неслышное во все возрастающем гаме. И тут шум прорезал ясный, чистый и громкий струнный перебор. Это менестрель извлек из чехла свой инструмент, отодвинулся на лавке подальше от стола и, не дожидаясь, пока трактир стихнет окончательно, звонко прокричал:

– Вниманию почтеннейших горожан! Известная во всем славном королевстве Гаэлон баллада о Рыжей Марте…

Конец реплики потонул в восторженных воплях и гоготе – видимо, баллада и вправду была широко известна.

Только старый гончар недовольно поморщился и, на минуту отвернувшись от Горна, громко произнес:

– А более пристойного произведения у тебя нет, менестрель? Здесь, между прочим, дети!

– Угомонись, папаша! – оглянувшись на гогочущих стражников, пьяно сощурился рыжий Корнелий.– Народ желает веселья. А недоросткам явно пора разбежаться по постелям.

– Рыжая Марта! – орали за столиками.– Давай балладу! – И Гуру пришлось, передернув, плечами, прекратить разговор. Он только процедил сквозь зубы:

– Проклятый пустозвон… – и махнул рукой мальчику, повернувшемуся на его голос. Тот недовольно вздохнул, но все же подчинился. Вместе с ним покинули трактир и двое его приятелей. Впрочем, тут же их физиономии появились в раскрытом окне.

– «Подобна тыквам гру-у-удь ее!..»– ударив по струнам, завел рыжий менестрель свою балладу.

* * *

– Он что, так и сидит там весь день? – спросил Перси, не отрывая взгляда от громадной серой спины.

– Когда мы с дедушкой пришли туда, сидел,– сказал Кай.

– И ни разу не пошевелился? – поинтересовался Бин.

– Ну… можно сказать, ни разу,– подтвердил Кай.– Видал? Настоящий огр!

– Разве славные рыцари допустят, чтобы свирепый огр угрожал людям? – послышался позади троицы издевательский голос.– Чего ж вы не достанете свои деревяшки и не треснете его по башке?

Все трое одновременно обернулись.

Позади них стоял Аскол, сын рыбника Харла, одного из самых богатых горожан. На прыщавом лице парнишки уже пробивались реденькие усы. Для вечерней прогулки Аскол вырядился шикарно: поверх домотканой рубахи накинул кожаную куртку со шнуровкой, на голову нацепил берет из самого настоящего красного бархата, а на ноги – высокие сапоги с посеребренными пряжками.