Прекрасный новый мир

Лекарь на мгновение замер, не зная, что же делать, а затем досадливо сморщился и, небрежно пощупав коленную чашечку пажа, с облегчением разогнулся.

– Не болит?

– Нет, мастре, – отозвался паж.

– Вот, – лекарь наклонил голову и покопался в сумке, притороченной к поясу, – возьми, это настойка канитии луговой пополам с белым целемнитом. Если будет болеть…

– Спасибо, мастре, – скучающим голосом отозвался паж, – но у меня уже два ваших пузырька стоят с этой настойкой. Неиспользованных.

– Как это неиспользованных?! – оторопело переспросил Эшлиронт, недоуменно вытаращившись.

Он в первый раз столкнулся с тем, что его пациент не употребляет назначенных им снадобий.

– Так не болит же… – пояснил паж.

Лекарь нахмурился. Да какая разница, болит или не болит? Если лекарство назначено – надо пить! Кроме того что всякое лекарство полезно организму, ты, строго следуя назначению, еще и повышаешь собственный статус, подчеркивая перед окружающими то, что принадлежишь к людям, которым доступны услуги докторов.

И даже не только доступны, но еще и необходимы… Во всяком случае, все пациенты мастре Эшлиронта считали именно так. А подавляющее большинство их составляли люди разумные и многого в своей жизни достигшие. Ну не могли же они ошибаться?

– Так ты не пьешь моих снадобий? – грозно шевеля бровями, возвысил голос мастре.

Паж непонимающе смотрел на него.

– А зачем?

– Вот глупый мальчишка! – Лекарь побагровел. – Мои снадобья не только облегчают боль, но и оказывают благотворное воздействие на селезенку, в коей, как это совершенно точно установил профессор Адикам, и сосредоточена бо?льшая часть жизненной силы человека.

Именно благотворное воздействие на селезенку ускоряет выздоровление.

– Так у меня ведь все уже зажило и срослось, – отозвался паж, – только неправильно. Вон как ступню перекосило, – он вздохнул, – верно, наново ломать придется…

– Что-о-о? – Мастре Эшлиронт даже опешил. Этот… сопляк посмел в его присутствии пропагандировать самые гнусные предрассудки, свойственные деревенским знахаркам и безграмотным полковым костоправам, с темнотой и дремучестью которых следует не жалея сил бороться каждому истинному ученому! – Да ты понимаешь, что говоришь, бестолочь?

Паж недоуменно воззрился на раскипятившегося лекаря.

– Сам господин Эжервал, великий ученый и естествоиспытатель, установил, что природа человеческого организма не предусматривает никаких неправильных срастаний.