Последняя крепость. Том 2

Только поднявшись на гору с узлом камней на плечах и спустившись по ту сторону, можно стать рекрутом Училища.

Несколько минут граф переваривал услышанное. Вытянулись физиономии и у прочих аристократов.

– Не хотите ли вы сказать, сэр Кай… – запинаясь, начал Матиан, но не закончил. Потому что вступил Герб.

– Я Старший мастер Училища, – проговорил старик вроде бы и не громко, но почему-то его отлично расслышали все, кто находился в тот момент у подножия Бычьего Рога. – И я говорю: мне совершенно безразлично, кто начинает подъем.

Еще некоторое время аристократы переговаривались друг с другом. Между тем около десятка кандидатов в рекруты из простолюдинов (преимущественно молодые парни и мальчишки) уже успели набить свои рубахи и куртки камнями, укрепить их с помощью связанных вместе рукавов за спиной – на манер сумы. И теперь переминались с ноги на ногу, не смея начать испытание прежде господ.

– Чего вы ждете? – крикнул вниз Оттар.

– Так ить… – неуверенно ответили ему, – оно ведь… вот как…

– Быстрее начнем, быстрее закончим, – подстегнул еще северянин.

Граф Матиан повернулся и задрал голову. Лицо его было теперь пунцово-красным и лоснилось потом, будто он бежал час, не останавливаясь.

– Сэр Оттар! – дребезжащим голосом воззвал Матиан. – Не хотите ли вы сказать, что простолюдины начнут испытание первыми?

– Ты слышал, что сказал брат Герб, сэр Матиан, – ответил Оттар.

– Но это… это противоречит… противоречит всему! – выкрикнул Матиан.

Тогда заговорил Кай.

– Сэр Матиан, – сказал он. – Ваши предки когда-то заслужили право считаться сильнее, умнее и храбрее других. Достойнее других. Это же право вы получили по наследству. Не находите ли вы, что было бы справедливо – сейчас доказать ваше превосходство?

Граф не нашелся, что ответить. Он только беспомощно оглянулся на равных себе… и всплеснул руками. И дал знак слугам – те бросились разоблачать также растерявшегося юного Якоба.

Первые из кандидатов в рекруты Училища ринулись на валуны Бычьего Рога.

Немногим хватило задора, чтобы одолеть даже первую, относительно пологую, треть горы. Люди отчего-то вообразили, что подъем – это гонка, где только пришедшие первыми получат приз. Поэтому больше половины начавших подъем, сумев взобраться на небольшую высоту, второпях сковырнулись с валунов и покатились вниз, едва успев отцепить от себя узлы с камнями.