Правило русского спецназа

Юрий отвел удар, потерял равновесие, и серп, свистнув, чиркнул его по горлу…

В пылу сечи никто не заметил, как переборка шлюзового отсека пошла вверх. Звонко щелкнули арбалеты. Толстые стрелы пробили абордажные скафандры, разом уполовинив количество пиратов, и в гущу сечи ворвались сверкающие серебром брони молчаливые бойцы.

Через три минуты все было кончено: оставшихся в живых пиратов поставили на коленях вдоль стены, остатки экипажа «Мустанга», не веря в избавление, все еще не опускали оружие.

Вперед вышел мужчина в вороном с синим отливом скафандре. Худое хищное лицо излучало властность, в каждом жесте чувствовалась привычка повелевать, в коротких вьющихся волосах красноватого оттенка чуть заметно серебрилась седина.

– Опустите оружие, господа, – властно сказал он.

Эванс, с трудом поднявшись на ноги, подтвердил его распоряжение жестом.

– Вы удивительно вовремя, – сказал он. – Кого нам благодарить за спасение?

– Меня зовут Гефестион, – ответил мужчина, – я гетайр Александра Великого.

– О черт! – сказал Эванс. – Рано я обрадовался.

– Как знать, – усмехнулся Гефестион. – Однако вы здорово бились, капитан.

– Что толку? Это все, что осталось от команды, двигатели разбиты, энергетическая установка повреждена, а груз… – Эванс махнул рукой. – Думаю, он и вам пригодится.

– Я, капитан, обычно брезгую надкусанным яблоком, – высокомерно ответил гетайр, – так что оставьте ваши терзания относительно груза.

– Я не верю своим ушам, – буркнул Эванс, – вы точно не из Армии Спасения?

– Определенно нет. От вас лишь потребуется рассказать все, что вы увидели и увидите. – Гефестион заметил стоящего на коленях возле тела брата Сергея. – Молодой человек из вашей команды?

– Нет, пассажир.

Сергей осторожно, будто боясь причинить неудобство, отпустил тело Юрия и поднялся на ноги. Губы у него предательски дрожали.

– Юрий и Сергей Григорьевы, кадеты Его Императорского… имени… третьего курса… – Слезы хлынули у него из глаз, и он, не сдерживаясь, заплакал, всхлипывая и даваясь рыданиями. – Что я… маме скажу?

– Что ваш брат погиб как герой, – сказал гетайр.

– Матери это все равно, – хмуро проворчал Эванс.