Ревиксит

 – Откровения Ионна Богослова еще называют Апокалипсис, потому что повествуют они, как ты уже понял, о событиях прискорбных, а шестая глава посвящена появлению Четырех всадников, якобы которых видела Селена. Сразу бы сказал мне про сон и про Библию, сэкономили бы уйму времени. Шестую главу я наизусть процитировать могу, только не пойму, причем тут она. Дела у нас, в последнее время и правда не очень, да и времена настали темные, но это точно не Апокалипсис.

– Так четверка из сна Селены – это всадники Апокалипсиса? – Вар пылятся уловить смысл видения любимой.

– Да какие Всадники! Конечно же нет, хотя образ эксплуатируют так часто, что он давно превратился в «баян», как любите говорить вы, молодёжь. Странно еще, что вы с Селеной их сразу не узнали. Но важнее другое. Нам сейчас надо понять зачем этот «баян» всплыл у нас. – старец призадумался. – И куда больше этих ряженных меня интересует как нам связать сон Селены, найденную Библию, шестую главу и моего брата?

– Мне кажется, дело тут не только в шестой главе, но и в самой книге.

Сдув с книги пыль, Ингвар спешно пролистал страницы и в самом начале шестой главы Откровений нашел открытку с фотографией какого-то леса.

– Вот же говнюк! – воскликнул Амалиэль, увидев цветной прямоугольник

– Что не так? – растерялся Вар, принявший реплику на свой счет. Он ни разу не слышал, чтобы старец ругался, но, с другой стороны, он раньше и в кабинетах глав кустодиамов не рылся.

– Мы в детстве с Мишкой так играли. Оставляли друг другу в книжках рисунки с подсказками, где искать сокровища. – улыбнулся древним воспоминаниям не менее древний мужчина. – Вы, друг мой юный, справились с первой часть задания. Теперь берите свою находку и оправляйтесь к ребятам Витиума. Они, я уверен, раскроют вам еще парочку тайн.

– Составите компанию? – предложил бонум, предвкушая начало интересной истории. Вар не любил битвы, но любил историю и с удовольствием в нее погружался, а разгадки тайн были для него сродни допинга.

– Слишком стар я для подобных приключений. – покачал головой Амалиэль, который предвкушал совсем другую историю. Он не собирался ввязываться в срежиссированную братом историю, прекрасно зная, что все предыдущие объединяло одно – печальный конец. Именно поэтому в адрес погибшего, о котором полагалось лишь хорошо, полетела характеристика совсем противоположная.