Последняя битва

Венет заглотнул побольше воздуха, оттолкнул слуг и принялся пинать чернокожего арбалетчика своими жирными ногами, захлебываясь криком:

– Тварь… тварь… тварь! Этот урод меня чуть не убил! Я купил тебя, когда ты был черным шелудивым щенком, подарил тебе счастье немоты, кормил и одевал тебя, заплатил сумасшедшие деньги, чтобы тебя обучили искусному обращению с этим богомерзким оружием, а ты… – Он еще раз дернул ногой, намереваясь пнуть гиганта жестким, расшитым золотом и жемчугом носком мягкой туфли, но зловредная туфля внезапно соскользнула с его пухлой ступни, и венет ткнулся со всей силы в каменное плечо гиганта большим пальцем.

Он со стоном повалился на спину, хватаясь руками за злосчастную ногу.

– А-а-а… пойди прочь, а-а-а, как больно!

Чернокожий гигант, который перенес экзекуцию без каких-либо видимых последствий, вскочил на ноги и, схватив арбалет, потрусил в сторону роскошного алого с золотом полога, в самой средине которого зияла дыра, оставленная арбалетным болтом.

– У-и, нет, сын шакала, совсем уходи! Пошел на двор!

Чернокожий вздрогнул, втянул голову в плечи (казалось, будь у него хвост, он бы непременно его поджал) и потащился к выходу.

После того как гигантская понурая фигура исчезла за сомкнувшимися занавесями, венет еще какое-то время бушевал, опрокидывая легкую низкую мебель и пиная подушки. Но мало-помалу его возбуждение улеглось, и он, пару раз пнув здоровой ногой очередную подушку, обессиленно опустился на ковер, а затем и вовсе улегся, уютно устроившись средь мягких подушек в самой середине длинноворсового венетского ковра.

Возлегши, венет еще несколько мгновений сердито хмурился, но затем скорбная складка на верхней части его упитанного лица (которую вряд ли можно было обозвать низменным словом «лоб») разгладилась, веки слегка смежились, превратив гневно блестящие выпученные глазные яблоки в маслянисто поблескивающие оливочки, венет умиротворенно вздохнул и с блаженной улыбкой шумно выпустил газы из предназначенного для этого богами места.

– Исмил, эй, Исмил! Поди сюда.

Занавеси, за которыми минуту назад скрылся изгнанный гигант, распахнулись, и в комнату, семеня, влетел карлик с лисьим лицом. Он ловко приземлился на подушки рядом с хозяином таким образом, что тому вполне могло показаться, будто слуга рухнул перед ним на колени, хотя на самом деле приземление было намного более плавным и мягким.