Пощады не будет

– Не слышу внятного ответа, – сердито буркнул Грон и… с легким хрустом вывернул ступню из суставной сумки.

– А-а-а-а! – взвыло под ним.

Но Грон уже деловито согнул другую ногу своего пленника, удобно устроив уже ее пятку под своим коленным сгибом.

– Еще раз спрашиваю: понятно?

– Д-да, господин!

– Отлично. Итак, повторяю вопрос: кто тебя послал?

– Хс… Холслов.

Грон наморщил лоб. Он такого не знал.

– Кто это? – спросил он, для большей убедительности слегка шевельнув коленным сгибом.

– Ый! – коротко взвыл несостоявшийся убийца, но, правильно уловив логический посыл, тут же заговорил: – Это… человек Аржени… так говорят… Он убивает для них… и все такое…

Грон задумался. Пожалуй, убивать этого типа не следовало. Подобный свидетель мог оказаться полезным. Хотя руки чесались.

– А где он сейчас?

– Не знаю… Ы-ый!.. Я правда не знаю, господин!

– Думай, а то сломаю и вторую ступню, а затем перейду к чему-нибудь по-настоящему больному, – пообещал ему Грон, усиливая нажим на ступню.

За свои прошлые жизни он не раз встречался с подобными тварями. Несмотря на внешнюю тупость, они, как правило, обладают этакой примитивной, животной хитростью. И часто способны по случайно оброненным словам, по косым взглядам, по вскользь брошенным кривым усмешкам разгадать с очень высокой степенью вероятности намерения работодателей. О чем большинство из таковых вследствие испытываемого к подобным типам презрения даже не догадываются.

– Я… мне… я не знаю… – заюлил несостоявшийся убийца.

И Грон с невозмутимым видом сломал ему и вторую ногу. Тем более что это полностью входило в его планы. Вполне возможно, что по итогам допроса ему придется покинуть камеру и переместиться куда-то еще, а времени на связывание пленника может и не остаться. Поэтому следовало заранее, уже в процессе допроса максимально его обездвижить.

– Ы-ы-а-а-а! – завопил убийца, а Грон вполне себе спокойно и деловито перехватил на болевой его правую руку и этаким безразличным тоном спросил:

– Ну?

– Он… это… господин… я не знаю точно… но он хотел посетить покои графа Сакриензена.

Грон нахмурился, а затем точным движением руки приложил несостоявшемуся убийце рукояткой его же кинжала по затылку, отчего тело, на котором он сидел, тут же обмякло.