Пощады не будет

Поэтому он торопливо открыл заслонку лампы, задул свечу (не дай Владетель, еще нагрянет этот козлина капрал, привлеченный неурочным светом) и осторожно, стараясь, чтобы тот загрохотал не слишком уж громко, отодвинул массивный засов. Эх, насколько бы все было проще, если бы он стоял на своем прежнем посту, у калитки стражи, там до караулки было целых три пролета стены… но, с другой стороны, эти двое вполне могли и не знать о той калитке и потому не появиться возле нее…

Первым внутрь проник юноша, а вслед за ним в проеме калитки возникла еще одна неясная фигура.

– Быстрее, – проворчал Насиг, не обратив внимания на то, что возникшая в проеме фигура вроде как едва ли не вдвое крупнее того силуэта, который он разглядел через окошко калитки. – И деньги сюда давай…

– На… – глухо отозвалась фигура, и в следующее мгновение Насиг начал заваливаться на спину, хрипя и брызгая кровью из перерезанного горла, в очередной раз подтвердив избитую истину, что воинские уставы испокон веку пишутся кровью, а алчность всегда доводит до беды.

– Вы оказались правы, граф, – прошептала фигура, осторожно опуская обмякшее тело стражника на булыжник, – это было действительно просто. Как вы там говорили – ворота крепости, которую не смогла взять самая сильная армия, легко откроет осел, груженный золотом?

– На этот раз осел охранял сами ворота, – отозвался проникший первым через калитку юноша. – Но в моем краю есть еще одна пословица, барон: не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

 – Он чуть сдвинулся вбок, пропуская фигуры, молча и чуть погромыхивая железом протискивавшиеся через калитку и тут же исчезавшие с противоположной стороны арки ворот. – Нам еще нужно обезвредить остальную стражу, открыть ворота и… захватить этот проклятый Владетелем город. Вот когда сделаем это, тогда и будем считаться, кто и сколько раз оказался прав, а сейчас… Мельсиль!

– Да, Грон?

– Я думаю, для тебя на сегодня развлечений достаточно. Поэтому разреши латникам барона проводить тебя обратно в наш лагерь и позволь нам заняться делом, не отвлекаясь ежеминутно на то, чтобы проверить, все ли с тобой в порядке.

В ответ раздался тихий женский смех, а затем голос, в котором прозвучали шаловливые нотки, произнес:

– Ох, милый, даже не понимаю, почему тебе всегда удается меня уговорить…

4

– Чрезвычайно рад видеть вас не только целой и невредимой, но и в этом зале, ваше высочество.