Еще один шанс…

основным производителем сукна была Голландия, английское сукно еще не стало мировым брендом, но поставщики английской шерсти уже вовсю конкурировали за голландский рынок с испанцами. И, в общем, побеждали.] и с парадным бердышом, украшенным по лезвию нарядной насечкой, в руках. Аким несколько мгновений ошеломленно пялился на него, а затем завертел головой. Вроде как все стрельцы, которых он видел у ворот и здесь, на Соборной площади, были в обычных кафтанах, из серого, русского сукна. Откуда же здесь взялся стрелец в красном? Внезапно до него дошло, где он видел стрельцов в красных кафтанах.

– А ну-ка, пострелята, геть отсюда! – добродушно усмехнулся стрелец и махнул рукой.

И все четверо послушно припустились бегом в сторону Троицких ворот.

– Видал? – с трудом переводя дыхание, выдавил из себя Лука, когда они, добежав до угла Николо-Греческого монастыря, от которого и получила свое прозвание Никольская улица, наконец остановились.

– А то… – полузадушенно отозвался Прокоп и, сделав пару тяжких вдохов, добавил: – Это ж надо…

– Да уж… – покачал головой Лука, – сказать кому – не поверят. Сам царевич за нас заступился! – Он повернулся к Митрофану и возмутился: – А ты говорил – болезный, падучая! А он вона – все видит!

– Так то ж не я, – примирительно произнес Митрофан, – то люди бают… и Прокоп вон тоже…

– А чего я? – тут же вскинулся Прокоп.

Но Акиму было совсем не по нраву, что про выручившего их царевича ходят такие разговоры.

– А неча слушать всякие бабьи сплетни, – зло бросил он и презрительно сплюнул, показывая, как относится к тем, кто эти сплетни разносит.

Но остальные сделали вид, что это к ним не имеет отношения. И вовсе даже они этим сплетням и не верили…

– А откуда этот тебя знает? – спросил Аким у Митрофана, когда уже совсем отдышался.

– Да он тоже из кремлевских, – нехотя отозвался тот. – Монька, приказного дьяка Гаврилы Ляпнева сын. Его батя уже к своему делу приучать начал, – завистливо пробурчал он.

Его зависть была вполне объяснимой. Приказные дьяки – люди уважаемые, завсегда при власти, при почете. И с отцовой помощью этого Моньку впереди ждали такой же почет и уважение.