Мятеж на окраине галактики

Зверь прянул назад, вырвав копье из их оцепеневших от напряжения рук, словно пытаясь убежать от вцепившейся в него боли. Но его лапы подогнулись, и он рухнул наземь, уронив голову в догорающий костер и подняв целую тучу искр.

Воцарилась оглушительная тишина. Люди ошарашенно пялились на поверженного хозяина леса, все никак не веря, что схватка закончилась и они живы. От упавшей в костер медвежьей морды потянуло паленой шерстью, и этот запах наконец заставил их поверить в то, что страшный зверь мертв. Они облегченно переглядывались, но вдруг руки пришельцев, сжимавшие копья и арбалеты, вновь напряглись.

– Этот медведь наш.

Торрей пожал плечами:

– Берите, – безразлично наклонился над котелком и помешал похлебку. Мальчик тихо опустился рядом.

Гости не двигались:

– Кто вы такие?

Торрей осторожно заговорил:

– Наш куклос… погиб. Все умерли. Мы были на охоте, но попали в буран. А когда вернулись, то… никого не застали в живых.

Мужчины недоверчиво молчали. Потом раненый приподнялся на локтях и что-то прошептал товарищу на ухо.

– Вы из куклоса?

Торрей кивнул. Раненый несколько мгновений напряженно размышлял, а потом заговорил сам:

– Покажите ваши идентификационные знаки.

Раненый внимательно рассмотрел знаки, извлеченные из недр теплой одежды:

– Похоже, ты говоришь правду, охотник. Тем более что я слышал о том, что в «Эмд орн Конай» один из охотников имеет желтые волосы. Вот только дело в том, что куклос «Эмд орн Конай» окончил свое существование не этой, а прошлой зимой.

Несколько мгновений они бодались взглядами, но затем Торрей отвел глаза и глухо произнес:

– Это долго рассказывать.

Раненый подтянул руками ногу, устроил ее поудобней и демонстративно откинулся спиной на промерзший пень.

– Что ж, ночь длинная, рассказывай.

Когда Торрей закончил отвечать на вопросы, рассвет уже окрасил верхушки сосен.

– Ну что ж, я не знаю, насколько это правда, но… я склонен вам поверить. Однако вы должны понимать, что, осквернив себя таким долгим общением с «дикими», вы уже не можете рассчитывать на то, что к вам будут относиться так же, как к остальным. Но… я готов предоставить вам кров и пищу.