Арвендейл

Староста понимающе кивнул в ответ. У орков да троллей человечий язык – первый деликатес. Как увидят – аж трясутся. Иногда эти твари через это свое пристрастие даже вляпаться могут. Во время Картолернского похода их полк сильно зажали на Совином перевале. И отбились они, считай, лишь потому, что, когда их к скалам прижали, почитай, половина орды бросила битву и принялась у мертвых языки вырывать и хавать их прямо на месте. Потому полк и смог удержаться, пока панцирники не пробились.

– А зачем ходили-то?

– Тут, староста, извиняй, не знаю, да и знал бы, не сказал.

Тайна нанимателя.

Староста кивнул. Его подобный отказ не огорчил, а скорее даже порадовал. Значит, правильные мужики, слово держать умеют.

– Ремеслу какому обучены?

Ругир повеселел.

– А то как же! Тристан – кузнец хоть куда, я – гончарить умею, да и с луком накоротке, обузой не будем.

Староста снова кивнул и перешел к главному вопросу.

– А дитенка где взяли?

Ругир снова помрачнел.

– Так мы не одни ушли, а с бабой.

Из благородных, но кто и откуда – знать не знаем. У ей тоже язык вырван был. Мы и не знали, что она на сносях. Первые месяцы куда как споро бежала, а потом… короче, сродить-то она его сродила, а сама… – И он грустно махнул рукой.

– А коза откуда?

– Так я ж говорю, она из благородных. Как поняла, что преставится скоро, так и наворожила откуда-то. Мы попервости опасались, что блеять будет, ан нет – тихая.

Староста опять кивнул.

– А сколько дитю-то?

– Так, почитай, почти четыре месяца.

Славный такой парнишечка. Тихий. Уж не знаю, может, она и ему чего наворожила, но у нас с ним никаких хлопот. Спит да ест, ест да спит.

Староста привычно кивнул еще раз.

– А назвали-то как?

Ругир как-то странно поежился.

– Да его мамка назвала, вот. – И он протянул лоскуток какой-то тонкой материи, который, несмотря на все трудности путешествия, выглядел так, будто его только что отхватил от рулона нож торговца. На ней чем-то бурым было выцарапано какое-то слово.

Староста владел грамотой очень слабо, однако достаточно для того, чтобы понять, что слово написано не на языке людей.

– Это имя, что ль?

– Ну вроде как… Только мы не знаем, как оно звучит. Она ж немая была.

– И что, теперь мальцу без имени жить? – насупился староста.

– Да нет… мы его Троем назвали. Как нашего капитана.

Староста снова понимающе кивнул. Они помолчали, затем староста спросил:

– И как там было-то?

Чернолицый хмыкнул.