Князь Трубецкой

Можно заставить тело князя Трубецкого прыгнуть через стол на французского капитана, но как оно поведет себя после этого… Главное в такой ситуации вовсе не сила, гораздо важнее – скорость, в том числе – скорость принятия решения и скорость подчинения тела.

– Жан. – Капитан задумчиво постучал указательным пальцем по дощатой столешнице. – Отведи господина ротмистра на двор… У дверей дежурит Стась, вот вместе с ним проследите, чтобы господин ротмистр… чтобы все у него было хорошо. Он немного выпил… Руки можно не связывать.

Это он напрасно изощряется в красноречии – ротмистр французского языка не знает, подумал Трубецкой. И насчет связанных рук – капитан тоже как-то не подумавши. Со связанными руками ротмистр, пожалуй, не справится…

– Алексей Платонович, – сказал Трубецкой. – Капитан просит сержанта вас проводить и говорит, что на крыльце еще и поляк, Стась, караулит. Вы поняли меня?

– Стась? – вроде как обрадовался ротмистр, вставая со скамьи. – Хороший мальчик.

– А вы полагаете, что он плохой сын? – спросил француз, глядя на исписанный лист бумаги перед собой на столе. – Если бы все было наоборот и это ваш ребенок готовился сражаться с врагом, вторгшимся на вашу родину… Вы были бы против того, чтобы он убивал оккупантов?

– Привязанных к столбу? – вопросом на вопрос ответил ротмистр. – Вы были бы счастливы, если бы ваш сын пытал и убивал людей, пусть даже оккупантов?

– Это не мой сын, – холодно произнес капитан.

– Вот вы и ответили на свой вопрос, – так же холодно отрезал Чуев.

Сержант распахнул перед ним дверь, Чуев кивнул и вышел из комнаты. Сержант подождал несколько мгновений, пока не скрипнула входная дверь в сенях, и вышел следом, держа вытащенный из-за пояса пистолет в опущенной руке.

Капитан встал из-за стола и прошелся по комнате, заложив руки за спину.

Он должен принять решение, это понятно. И он не в особом восторге от того, какое именно решение придется принять.

– Кстати, капитан, а как вас зовут? – спросил Трубецкой. – Я представился, ротмистр – тоже, я даже знаю, что вашего сержанта зовут Жан, а вот ваше имя…

Капитан дернул щекой и не ответил.

– У меня возникает странное ощущение, что по какой-то причине вы стремитесь сохранить инкогнито… – Трубецкой продолжал разминать руки, спрятанные под плащом.