Книга Бездн

Леннар, который нисколько не сомневался, что на пути от столицы королевства до конечной цели путешествия они напорются на подручных Храма, все-таки помрачнел, когда услышал визгливый голос жреца смотрителя:

– Эй, там, впереди, на дороге! Придержи-ка своих кляч! Кто такие? Куда едете?

Альд Каллиера уже открыл было рот, но королева Энтолинера, предполагая, что может ответить высокомерный начальник ее гвардии, не слишком-то искушенный в лицедействе, сделала предостерегающий жест рукой.

Жрец смотритель и двое стражников нагнали фургон и велели остановиться.

– Нам приказано осматривать все повозки, которые движутся по этой дороге! – заявил жрец, не вдаваясь в подробности. – Вы не проституток ли в фургоне везете? А то недавно мы вынуждены были отправить в тюрьму владельца вот точно такого же фургона: он устроил в нем бордель на колесах. Он тоже отпирался до последнего. – (Это «тоже» было великолепно.) – Но мы его разоблачили, когда из фургона вывалилась голая девка. Отродье Илдыза и всех чресел его… А ну!.

Жрец слез с лошади, подошел к фургону и заглянул внутрь.

– Баба и мальчишка с воровской физиономией, – констатировал он. – Чье это хозяйство?

– Мое, пресветлый отец, – почтительно ответствовал Леннар, выглядывая из фургона. – Это мои родственники. Мы едем из Ланкарнака, покупали там ослов. Вот этих. На которых мы сейчас едем.

Жрец-мытарь окинул взглядом Леннара, на лице которого плавала почтительная и самая невиннейшая улыбка. К облику этого типа сложно придраться, поймал себя на мысли храмовник: в меру почтительности, в меру благопристойности, ведет себя ровно, богобоязненно – перед тем как заговорить с жрецом, прочел короткую отмыкающую уста молитву.

– Хм, – скривился жрец, – неплохие животины. А пошлину с покупки вы заплатили?

– Конечно.

– А доплату за вывоз за городскую черту?..

– Да.

– А подорожную мзду?

– Разумеется, пресветлый отец.

– А налог на подковы? Надеюсь, вам известно, что подкова – один из символов Благолепия, и за каждую подкову полагается внести в казну Храма по четверти пирра.

Королева, которая и не подозревала о таких тонкостях налогообложения в собственной стране, сидела тише мыши, потому что так шепнул ей Леннар. Но ее природная гордость, увеличенная благоприобретенной королевской надменностью, бунтовала.