Элита элит

– Ну как обстановка, товарищ Иванюшин? – спросил я, поднимаясь с кучи веток, служившей мне постелью.

– Все тихо, товарищ командир, – отозвался младший политрук.

Я кивнул и поднялся на ноги, перепоясавшись ремнем. Иванюшин молча улегся на свое место и спустя несколько минут мерно засопел. Похоже, он сидел с Головатюком, а спать завалился только сейчас. Я прошелся вокруг поляны. Костер уже потух. Над головой висели крупные звезды. Лес тихо шумел. Я прислушался к мерному дыханию соратников, а затем подхватил пустой «дегтярь», вытащил из разорванного сидора Головатюка несколько пачек патронов и присел на краю поляны.

Надо было осваивать попавшее в руки оружие…

– …Кто такие? Должность, звание, фамилия?

– Сержант Коновалов, командир расчета 45-миллиметрового противотанкового орудия второго огневого взвода третьей батареи отдельного противотанкового дивизиона войсковой части 45 756, – доложил драчун.

Вслед за ним представился второй, оказавшийся заряжающим соседнего расчета.

– Как здесь оказались?

– Отступаем, – отозвался Коновалов.

 – Во время нападения немцев были в летних лагерях. Без боеприпасов. Поэтому при появлении противника вступили в бой со стрелковым оружием. Но много не навоевали. Орудия просто подавили танками. И ребят… – Он всхлипнул, но быстро взял себя в руки. – Вот с тех пор и бежим. Сначала нас шестеро было, но Казакевич и Баюшкин исчезли в деревне, когда пошли в разведку. Может, просто по-тихому слиняли, а может, местные захватили. Ну, чтобы перед немцами выслужиться… – Он мрачно стиснул зубы так, что налились желваки.

Я понимающе кивнул. Как я уже знал, армия, в строю которой я так неожиданно оказался, действовала, по существу, на оккупированной территории, занятой только два года назад. Впрочем, что еще считать оккупацией… Эти территории стали самостоятельной страной всего около двадцати лет назад, а до тех пор входили в состав державы-предшественницы. Так что оккупацию двухлетней давности вполне можно было назвать возвращением территорий… Но, к сожалению, за прошедшие два года новая держава успела довольно гнусно зарекомендовать себя на вновь присоединенных территориях, и предположение сержанта имело право на существование.

– Остальные?

– Пашкевич погиб, когда мы нарвались на мотоциклистов. А Бакрушев… – сержант покосился назад, – тогда же ранен был. Еще сутки мучился. С километр отсюда отошел. Так что только мы с Гибаньшиным остались. Из тех, кто после первого боя выжил. – Тут он снова всхлипнул.