Чужой монастырь

Конечно, Гамов всего этого не понимал, но так как в момент произнесения Ли-Тэаром речи все смотрели то на гареггина, то на землянина…

Словом, под визг слабой половины здешнего, с позволения сказать, человечества трое гареггинов встали и удалились. Один из них был, кажется, тот самый, что руководил вызволением Гамова из темницы и командовал двумя желтоглазыми, плоскомордыми стражниками… Как выяснилось чуть позже, его звали Таэлл и он был свежеиспеченным комендантом тюрьмы, где содержали Гамова… и его соседа, того, из чана.

Развлечение выдалось даже более пикантным, чем того ожидали самые экзальтированные дамы. После того как трое молодых удальцов притащили тело, завернутое в ту самую полосатую ткань, и бросили прямо поперек пиршественного стола (то есть ковра), все присутствующие замерли в предвкушении чего-то очень завлекательного. Некоторое время даже молчали. В свете того что здесь предпочитали говорить все разом и на повышенных тонах, тишина эта была сродни чуду. Потом молодой гареггин потянул полог черно-белой полосатой ткани… Одна девушка взвизгнула, поднеся к лицу руки с заломленными тонкими запястьями.

Смотрели пугливо, даже толстяк двигался замедленно, очень осторожно, а когда делал шаги к телу на ковре, казалось, что он ступает по минному полю… Только троица молодых гареггинов, явно рисуясь своей удалью и бесстрашием, действовала с преувеличенной небрежностью: они разбросали края тканевого отреза едва ли по всему «столу», а Ли-Тэар, этим не удовлетворившись, эффектно выхватил из-за заспинных кожаных ножен клинок и провел по металлу языком, чем заслужил несколько одобрительных восклицаний.

Гамов мутно смотрел куда-то поверх происходящего…

– Вот он! – воскликнул юный комендант Таэлл. – Вот он, самый страшный и самый желанный, и теперь он в нашей власти! А оттого мы никогда не станем побежденными! Никогда…

– Это в самом деле он, Леннар, тот, против кого ничего не смог поделать тысячелетний Храм? – выдохнула одна из девиц.

– Это он! Мне приходилось видеть его раньше.

В бою, – заявил Таэлл.

– Но у него должны быть Стигматы власти, – осторожно заметил толстяк, бывший ганахидский эрм – аристократ, а ныне сардонар, по имени Луви-косс. – Ведь именно они символизируют его власть над Обращенными. Или… не…

– Говорили, что он передал свои Стигматы власти какому-то бывшему Ревнителю, двойному шпиону, который примкнул к сторонникам Леннара, – глубокомысленно заметил Ли-Таэр. – Жаль, что мы не можем спросить обо всем этом у него самого.