Моритур

Отвечают за таких же тварей, как и они сами.

– Мэш – малум? – пролепетала Лиза.

– Один из самых мерзких малумов и по совместительству любимчик мистера Дарка. Он такого как он лучше держаться подальше. – подтвердил догадку, но опоздал с предупреждением Ингвар. – Гадриэль, мой лучший друг, его на дух не выносит! И не просто так! Да ты и сама видела на что он способен.

Лиза-то видела, но верить не хотела. В ее голове два образа Мэша накладывались друг на друга. Один много часов подряд пытался отговорить ее от поездки в то место, где погибнет Кир, а другой перерезал шею ее лучшей подруге с лицом, не выражающим ни малейшего сожаления.

Она хотела верить в то, что настоящий – первый, но знала, что истинное лицо – второй.

Собрав последние силы, девушка выдала:

– Чую я, что мы втянуты в дерьмовую игру. И она только началась…

– Боюсь, что ты права. – осторожно заметил Ингвар.

В отличие от лучшего друга Гадриэля, парень не относился к высшему руководству кустодиамов, потому не знал секретов, но даже ему было понятно, что девушка не ошиблась.

Обряд, который должен был стать завершающей частью их почти годовой работы, стал только началом. И началом вовсе не доброй истории с радугой и единорогами, которые так нравились Селене.

– И это вот появилось не спроста. – задумчиво произнесла Селена, обратив внимание на странное колечко, украшавшее ее безымянный палец.

Повернувшись к Вару Селена раскрыла секрет:

– У Лизы очень хорошая интуиция, она ее никогда не подводит.

И если она говорит, что дело плохо, так и есть.

Сама Лиза уже не могла подтвердить, что ее «паучье чутье» кричит о беде. Благодаря излишним стараниям Ингвара она отключилась прямо за кухонным столом. В ее сне, как в пугающем калейдоскопе, автомобильные покрышки становились залитыми кровью кругами, приятные улыбки скрывали волчий оскал, из протянутых рук помощи выскакивали окровавленные ножи, а на десерт жестокому Богу Автопрома подавали ее пульсирующее сердце.

глава 5

Сколько стоит человеческая жизнь? Миллион, миллиард, триллион… Да и стоит ли ее мерять деньгами? Вряд ли. Ведь мы приходим на землю не для того, чтобы по итогу набить гроб бумажными купюрами. Мы приходим, чтобы оставить после себя След. И именно по этому следу, сотканному из поступков, нас и стоит ценить.