Бешеный медведь

Да и глаза у него были не как у отставника – Полубою приходилось видеть этот недоуменный взгляд человека, который привык быть нужным, востребованным и внезапно оказался в стороне от событий. Так что Сандерс, похоже, как и он сам, в отставке только формально. Значит, еще повоюем. Жалко, не все…

Уже перед отлетом, прощаясь с Бергером, Полубой попросил того выяснить, как дела у Небогатова.

Бергер пожал плечами:

– Чего выяснять-то, и так все известно.

– А чего ж молчал? – рассердился Касьян.

– Обрадовать тебя нечем было, вот и молчал. – Бергер вздохнул. – Хандрит Кирюха. Тяжко ему, молодому, в сущности, офицеру, выходить в отставку по здоровью. Он же у нас всегда был очень амбициозным. А теперь… Ты ведь знаешь, ему прилично досталось. Если бы не твой лейтенант, Кирилл ни за что не ушел бы с «Дерзкого».

– Может, ему при штабе флота дело нашлось бы? – неуверенно предположил Полубой.

– Ты представляешь Кирилла при штабе? Я – нет. Есть у меня некоторые соображения, но вот захочет ли он, при своей щепетильности, заняться тем, что мы хотим ему предложить… Ладно, пусть у тебя сейчас голова об этом не болит – Кирюху я не брошу.

Полубой отложил обглоданную кость и взглянул на Ричарда. Да, теперь Касьян был уверен, что тот не подведет, а его отставка – не более чем тактический ход. Он бросил в рот кусок ароматного, хорошо прожаренного мяса и задумался.

– Прикидываешь, о чем можно говорить со старым приятелем, а о чем – нельзя? – спросил Сандерс.

Касьян насупился. Вот ведь незадача… Ну что за игры? Одно дело делаем, а все равно друг от друга таимся, будто тати. С другой стороны – такова жизнь. Тем более что союз этот пока (даст Бог, пока) всего лишь временный. Так что государственные тайны никто пока не отменил.

– Дик, ты знаешь, я не шпион. Я – диверсант и поэтому не буду состязаться с тобой в риторике.

– Ладно, договорились. Не больно-то мне и нужны ваши имперские секреты.

– Даже о новых орудиях? Ну, на которых два месяца назад погорел ваш «крот» в штабе Третьего флота? – невинно спросил Полубой.

– Так это ж совсем другое дело! – воскликнул, воодушевляясь, Сандерс.