Бойцы с окраины галактики

Например, выправкой и отсутствием брюха.

Энтони кивнул:

– Я гляжу – у тебя разведка поставлена что надо.

Представитель Земли вздохнул и махнул лопатообразной ладонью:

– Да где там! Несмотря на то, чем набита моя голова, я по-прежнему всего лишь старый траппер из лесного куклоса на северо-востоке того, что снова стало называться Канадой. И единственное, что я действительно хорошо умею делать, – это добывать оленину. А все остальное я делаю в пределах моих сил и разумения. Так что… – и он развел руками.

Они снова помолчали. Потом Алукен-Соломон Кан негромко произнес:

– Завтра установлю связь с Землей. Надо доложить о том, что вы прибыли, и заодно попрошу разрешения на эвакуацию.

– Но ведь пока не все собрались?

Представитель Земли философски покачал головой:

– Даже если завтра я получу приказ, то, пока Бродяга до нас доберется, большая часть оставшихся успеет прибыть, а если нет… – И он снова развел руками, потом замолчал на пару минут, вздохнул и тихо добавил: – Чует мое сердце – еще год-другой, и здесь такое начнется… Незачем нам в это влезать, у нас и своих хлопот полон рот.

Энтони кивнул, и они снова замолчали. Когда Энтони уже поднялся, чтобы идти назад, Алукен повернул голову в его сторону:

– Своим пока ничего не говори, старина. Мало ли?

Энтони усмехнулся:

– Не буду, хотя это и бесполезно. Одному глубоко по фигу, а второй и так знает.

Представитель Земли растянул губы в улыбке:

– Ах да, я и забыл, на что он способен. – Он помолчал.

Энтони добродушно кивнул:

– Ничего, тянется, правда, я никак не могу понять, как можно было до сих пор ни о чем не догадаться.

Алукен пожал плечами:

– Ну, в куклосах всех берсерков кличут Берсами, да и посуди сам, что общего может иметь сосед по комнате, в свою очередь драющий полы грязной тряпкой, с… – и он сделал выразительный жест руками. Они понимающе переглянулись, потом Алукен продолжил: – Да и вообще странные вы все-таки, «дикие». На первый взгляд вроде ничего, а копнешь, так только святых поминай.

Они проторчали на Таварре почти две недели. Приказ об эвакуации так и не пришел. Когда Алукен-Соломон Кан привез их в порт, то, улучив момент, он отвел в сторону Энтони и, пожевав губами, заговорил:

– Ты там это, все-таки будь наготове. Уж не знаю, что там и как, – он мотнул головой вверх в небо, – но я думаю, адмирал Навуходоносор заберет нас очень скоро.