Арвендейл. Нечистая кровь. Книга 1

Но в то же время помните, что другие люди будут постоянно выходить из себя. Более того, сам факт вашей коронации разозлит очень и очень многих. И это прекрасная возможность обратить слабость ваших противников против них самих. Гневающийся всегда проиграет, пусть и не сразу. Невозмутимый всегда получит перевес, потому что на его стороне будет время. Играйте на естественных слабостях людей, но забудьте о собственных слабостях. Вам больше не дозволено иметь их, сир.

Яннем закусил губу. Потом вздохнул.

– Мне надо это переварить, – признался он, и лорд Дальгос понимающе склонил голову – уже без раздражающего покровительства, как прежде.

– Само собой, сир. Сейчас вам следует как следует отдохнуть и расслабиться. Ваш новый Лорд-хранитель куда-то запропастился, но я уже распорядился, чтобы в ваших покоях приготовили горячую ванну и подали ужин.

– В моих покоях? – переспросил Яннем, заранее зная ответ.

– В королевских покоях, сир. А также, – добавил Дальгос, – вас встретит там особа, которую, полагаю, вы будете рады видеть.

Яннем чуть не застонал. Он никого не хотел сейчас видеть, он просто хотел ткнуться головой в подушку и вырубиться до утра. Но лишь кивнул и, отпустив Лорда-дознавателя, позволил Лорду-защитнику сопроводить его в королевские покои.

И там, в огромных апартаментах, куда еще недавно ход ему был заказан, Яннема действительно ждала роскошная постель, мраморная ванна, наполненная розовой водой, накрытые золотыми крышками блюда на столе… и Серена.

Серена. Куртизанка из Эльдамара, его любовница. Та самая женщина, к которой он намеревался пойти, когда лорд Фрамер остановил его, не позволив покинуть дворец. Короли не пробираются в развратные гнездышки своих любовниц тайком, под покровом ночи. Королям достаточно лишь захотеть – и любая женщина будет доставлена ко двору в мгновение ока.

«Дальгос знал о нас с ней, – подумал Яннем. – И нарочно… Да ну его к Темным богам. Все завтра».

– Приветствую, ваше высочество, – сказала Серена, улыбаясь чарующей, растапливающей сердце улыбкой, от которой Яннем забывал все на свете.

Она уже наполовину разделась, лишь прозрачный пеньюар из газовой ткани, легкой, как паутинка, прикрывал ее волнующую наготу. Серена присела в глубоком придворном реверансе, чопорно подобрав несуществующие юбки, и в ее глубоких синих глазах мелькнуло лукавство. То самое лукавство, которое Яннем любил в ней еще сильнее, чем ее улыбку.