Следующий день

Раб-глашатай, идущий рядом с неизвестною парой, во все горло доводил до всеобщего сведения, что это сам Флавиан, победитель тысячи битв, военачальник награжденный золотой цепью Веспасианом, отмеченный золотыми наручами проконсулом Африки, и являющийся его представителем у берегов Остии, идет по этой мостовой. «Дорогу!!! Расступитесь и предоставьте ему дорогу!!!.» Однако, чем громче он напрягал голосовые связки, тем плотнее становилась толпа вокруг них. Рим всегда любил героев, и интерес увидеть важного человека собственными глазами, превышал страх побоев.

Тем не менее, преследовать его никто не собирался. Разок посмотрев на великого завоевателя, зеваки разбегались по своим делам. Вот так, окутанные мимолетным внимание и секундным почетом, двигались теперь известные персоны по центральной мостовой города. Однако, долго идти по широкой и главной дороге, им было не суждено. Очутившись на перекрестке, компания двинулись чуть левее, где людские толпы еще более уплотнились. Пройдя через маленькую арку, они оказались на узкой улочке, ведущей к небольшому форуму. Навстречу, в том и в обратном направлении сновали покупатели и продавцы. Шум голосов, до этого не такой заметный, стал перерастать в гвалт, в котором разобрать что-нибудь отдельное не представлялось возможным. Людская масса начала перемешиваться красками одежд, будто бы морские течения встретились в небольшой бухте, глядя на которую теперь, нельзя было разобрать какого цвета там вода. Вот тощий, одетый в дырявый плащ бродяга, тянул за собой веревку с заарканенной за шею азиаткой. Причем красавицей ее бы точно никто не назвал. Она смотрелась кривой и рябой одновременно. По лицу волочащего веревку доходяги читалось, что он употребил все имеющиеся средства, для покупки рабыни. При этом счастье, бившее ключом из него говорило, что потратил он эти деньги правильно. Глаза его излучали радость, а нос, заросший угрями, был задран вверх. Этим самым он как бы демонстрировал окружающим, что у него тоже есть рабы, и он тоже гражданин славной Империи. Следом за ними, легко бегом, двигалась группа рабов, скованная между собой двумя рядами цепей. Они были угольно черного цвета, высокие, мощные и широкие. Темнокожие лица казались будто бы одинаковыми. Не составляло особенного труда догадаться, что купили их скопом, и что это люди одного племени. Массивные шеи уже успели облачить в кожаные ошейники, которые, как могло показаться, совсем им и не жали.