Следующий день

Вскоре, следом за ним, появилась еще одна повозка, и еще, и еще. Процессии, вырастающей из-за пригорка, не виделось конца и края. Видимо какой-то богач решился на переезд или длительное путешествие. Все телеги были доверху набиты домашним скарбом, предметами мебели и роскоши, а также скульптурами, картинами, обрамленными в золотые рамы. Массивные огромные сундуки, поскрипывая на телегах, сменялись более мелкими, однако, одно общее виделось в каждом из них. Они были дополна забиты и скорее всего еле-еле закрыты.

Смотря на эти сундуки, казалось, что будь кочка посильнее, или какое-нибудь неловкое движение лошади, так они взорвутся от внутреннего напряжения. Стоило закончиться лошадям, им на смену, так же из-за пригорка, появились рабы, впряженные в телеги, по несколько человек. Причем стоит отметить, по скорости они вовсе не уступали, своим парнокопытным собратьям. Вереница обозов и телег тянулась нескончаемой линией, без конца и края. Глядя на ее неисчерпаемую прорву становилось понятно, почему благородных скакунов использовали в таких низменных перевозочных целях – добра было слишком много!! Но ничего вечного не бывает. Так и в этой процессии появились признаки спада, а если точнее, то закончились телеги. Однако, им на смену, из-за того же самого пригорка, выросли рабы одиночки, тащившие на плечах и в руках, остатки того, что не получилось положить на повозки. Чтобы они не отставали, рабов заботливо сопровождали несколько наездников, экипированных кнутом и прочим снадобьем, придающих сил бедолагам. Глядя на измученные лица наездников, лошадей и рабов, становилось понятно, что в пути они не первый день, и давно нуждаются в отдыхе. Общая утомленность, словно туча, тяготила и обременяла процессию. Но всему есть предел. Последний раб, несколько раз упавший, но поднявшийся без помощи всадников, прибавил ходу, дабы догнать ушедших вперед. Мгновенье, его не стало видно, и на вымощенной булыжниками дороге воцарилась безмятежность и тишина. Процессия иссякла и закончилась окончательно. Снова загалдели птицы, зажужжал жук, то там то здесь застрекотали цикады нежась в теплых лучах июньского солнца. Однако, то считался конец грузовой процессии, но не конец шествия. Спустя несколько минут, оттуда, откуда и выходили и остальные, то есть из-за пригорка, появилась пара носилок. Их несли неспешно, с чувством и тактом, так, чтобы перевозимые чувствовали себя максимально комфортно.