Следующий день

Ну а сколько другого зверья, я и не упомню, уж больно много.

– А это кто? – и он кивком головы указал на запыленного старика.

– Это Митрас, он, как бы это объяснить. Он друг зверей. – при этом охранник потупил взгляд и уставился в землю, понимая, что сказанное им звучит как минимум тупо.

– Как это понимать? Друг зверей! Он дрессировщик? Или может, ты так называешь звериного доктора?

– Нет, нет! Я правильно ответил, молодой хозяин. Он не лечит зверей, не кормит их, не ухаживает и не занимается дрессурой.

Он с ними разговаривает и дружит.

Луций, с выражением тупости на лице, уставился на надзирателя. Он решительно не понимал, что тот хочет донести. Нет!! Юноша понимал, что под словом дружит или общается, этот человек понимает что-то другое, что-то в переносном смысле, а не в буквальном, но что конкретно, сообразить не мог. В свою очередь и надзиратель видел, что юноша его никак не разумеет. Он видел, что Луций пытается сообразить, пытается найти тайный смысл слов, так сказать, прочитать между строк, но самое противное – охранник говорил прямо, без намеков и подтекста.

Повисла пауза. Оба рассматривали друг друга, не решаясь продолжать. Каждый выглядел глупо, однако надзиратель первым прервал дурацкую тишину:

– Так не только мне кажется. Я имею ввиду, что и остальные видят эту дружбу Митраса со зверями, а самое главное, те отвечают старику взаимностью. То есть, всё ровно так, как я вам и рассказал – при этом глаза охранника снова уставились в землю. Он отчетливо понимал, что эти слова звучат глупо, или, по крайней мере, странно.

Немного постояв, он продолжил.

– Дело в том, что звери, все без исключения, его любят. Он без страха и какого-либо вреда для здоровья, заходит в клетку ко льву. Ко льву, которого только что растравил Марлон, а этот бестиарий умелый и считается первым специалистом в нашем зверинце. Недаром наших хищников называют самыми свирепыми в Риме и не только. Так вот, прямо после травли, когда морда льва еще не успела обсохнуть от свежей человечины, к нему заходит Митрас, обнимает того за шею, треплет за холку как котенка, а лев в ответ, переворачивается на спину и мурчит, будто домашний кот.

Знаю, мой господин, знаю, что эти слова звучат как выдумка, я и сам бы не поверил, если б не видел всего собственными глазами. Мы с друзьями пробовали запихнуть его в клетку к шакалам, гепардам – результат всегда один: шакалы, словно слепые щенки, прыгают вокруг него, скулят, трутся о его ноги.