Нет пути. Они не пройдут

Он крепко потряс Громобою руку, и тот, наскоро попрощавшись со мной, стремительно развернулся, и двинулся обратно, продираясь сквозь густую гудящую толпу.

Унданга подошёл ко мне, и улыбнувшись, тоже протянул руку.

Я, замешкавшись, протянул свою в ответ, и почувствовал энергичное пожатие мясистой, шершавой ладони.

– Идём со мной, товарищ, – мягко приказал он.

Я невольно улыбнулся про себя такому обращению. Но никакой неприязни оно не вызывало – прекрасное ведь слово, если разобраться!

– А вы что, товарищ командир, коммунист?! – подражая ему, переспросил я.

– Да у нас все… немного того… для нас всегда… наша Советская Родина… помним её! – просто и в то же время торжественно, с некоторой степенностью отвечал Унданга. – Есть и коммунисты. Но я – нет. Любой может воевать с фашистами.

Я согласно кивнул.

– А вы правда собираетесь сделать меня заместителем? – невзначай уточнил я.

– Я редко говорю что-то просто так, – просто объяснил Унданга, заводя меня в здание через железную дверь, покрытую охряно-рыжей каймой ржавчины, и низко вырубленной в стене, на уровне самой земли.

– Ты думаешь… вы думаете, – поправился я, – что я справлюсь?

– Я доверяю Громобою – он мой надёжный друг.

Он провёл меня по длинному, слабо освещённому коридору, с низко надвинутым потолком и глухими шершавыми бетонными стенами, неровными, словно покрытыми десятками крупных оспин.

Он втиснулся боком в низкую, полураспахнутую дверь, я прошёл за ним, и мы оказались в просторной комнате, где на гладком, зеркально выметенном полу, в два ряда вдоль стен выстроились металлические койки, покрытые ровно застеленными белоснежными простынями, под которыми горбились прямоугольники подушек.

– Тута нас и разместили! – широко махнул рукой командир. – Почти что в подвале, но так ничего – чисто, тихо.

– А где…

– Бойцы? – догадался Унданга. – Ща все на учениях! Придут только к вечеру. Ты пока располагайся, так сказать, отдыхай! Вот твоя койка – третья слева.

– Да нет, спасибо. Мне бы отдохнуть!

– Ну, эт первое дело, с дороги! – одобрил Унданга. – Так, – задумался он, – ужин будет – в шесть, не опаздывать! После ужина – общее собрание отряда.

Я кивнул.

– Военную форму и оружие получишь тоже… ах да, у тебя ж… всё своё! – вспомнил Унданга. – Ну, тогда… я пойду, наверное.

Он вдруг улыбнулся:

– Ты ведь… оттуда?!..