Нет пути. Они не пройдут

Эта невыносимая тяжесть нежданной утраты всего, во что я верил, что знал, давила меня, и не было сил даже поднять голову или открыть глаза.

Я обреченно понимал, что это всё не было ложью, или сном – это была страшная, нестерпимая правда, которую я просто не мог выдержать. Того настоящего мира, который я знал с самого рождения, больше не было! Неожиданно до меня дошло и ещё одно – если всё так… значит… значит больше нет никого: нет моих друзей, нет родных, нет ни одного человека, которого бы я знал, и с которым бы меня что-то связывало.

Даже мои родители… ещё не родились, и не родятся никогда. Никого из всех этих людей просто не существовало!

Я не знал, где взять силы, как жить дальше?! И зачем… Я снова и снова спрашивал, но не находил ответа. И снова, вслед за острым, жгучим отчаянием, наваливалась тяжелая тоска…

Рядом я услышал чьи-то шаги. Где-то далеко-далеко в мозгу промелькнула мысль, что Рогволд вроде бы ушёл, и это, значит, кто-то другой. Но это меня не интересовало. Я чувствовал, что становится тяжело дышать.

Хотелось плакать, но просто не было сил. Меня опять охватило отчаяние. В этот момент я смог поднять голову, открыл глаза, и увидел – передо мной стоит Громобой.

– Зачем? Зачем я здесь? Как это случилось? Почему? – говорить было тяжело, но молчать – совсем невыносимо, и я снова и снова отчаянно повторял свои вопросы, даже не стремясь получить ответ.

Неожиданно Громобой сам спросил у меня с какой-то надеждой:

– Ты ведь… ты не отсюда, верно?

– Что?! – с недоумением переспросил я.

– Ты ведь знаешь, как может быть по-другому? Германия проиграла войну в 45-ом?

– Да, да, конечно!

– У вас, в СССР – коммунизм, мир во всём мире, строятся космические колонии на Луне и Марсе…

– Нет, – прервал я его. – У нас больше не Советский Союз.

– Что?! – переспросил Громобой. – А впрочем, не важно. Главное – вам удалось победить.

– Да, – кивнул я.

– Хорошо. Мы уничтожим нацизм, – твёрдо объявил Громобой. – Народы всей земли обретут свободу.

Ты научишь нас, как это сделать, кто бы, и откуда ты ни был.

– Ещё можно… ещё можно что-то сделать? – с трудом спросил я.– Но как… как это случилось? Кто вы? Я должен знать.

– Ты прав! Мы постараемся объяснить всё, что сможем. Но мы тоже практически ничего не знаем про тебя.

Я кивнул.

– Вставай! – Громобой протянул руку. – Нам надо идти. Все ждут тебя!

Я ухватился за его руку, и он, почти без усилий поднял меня на ноги.