Бастард четвёртого мира. Том 2. Чего б не сулила безвестная даль

Всё ещё странный, неприятный, но скорее вселяющий покой, теперь он исходил из его чрева.

– Твои моря рассекает жажда, земли возвращаются к корням, мысли примыкают к избытку, движения открывают слишком много дверей одновременно, те, кто пришёл забрать, станут помнить.

– Что за околесица? – потупился я, пытаясь отыскать смысл в речи чудовища. – О чём ты толкуешь? Забрать? Я пришёл не для того, чтобы…

– Мы знаем, зачем ты здесь! – прогремел исполин и будто песчаная скульптура под напором ураганного ветра, осыпался вниз, распадаясь на множество собственных копий.

Твари медленно закружили вокруг меня, в то время как вожак остался стоять на месте и продолжал говорить.

– Как любопытно.

Голос вновь звучал со всех сторон разом.

– Ты держишь в руках Сердце, но остаёшься самим собой. Тебе никогда не стать частью нас… Ж-а-а-ль, – протянул Привратник.

– Сердце? – переспросил я. – Этот кулон принадлежит тебе?

– Нам! – коротко взревел монстр и тут же тихо продолжил: – Глупые смертные, жаждут, – крайнее слово чудище произнесло каким-то невероятно плаксивым и скулящим тоном, – заполучить всё, до чего могут дотянуться.

– Однако же один из жалких смертных всё же утащил эту штуковину. Припоминаешь? – хмыкнул я.

– Задача Привратника не останавливать безрассудство, а обращать его в часть самих себя.

– Так вот что произошло.

Я вдумчиво стал перебирать обрывки истории, рассказанной Верховным чародеем Заризаром о смерти бога Омриггора, о Камневороте и молодом маге Атаране, вернувшимся из разлома совсем в ином обличие.

– Значит, тот юноша, принёсший Сердце в лоно Висмутовых Столпов, был обречён.

– Догадливый разумный, – отчеканил зверь. – Произошло то, чего нельзя было изменить. Атаран стал частью Привратника. А Привратник всегда стремится вернуть Сердце на его изначальное место. Теперь ты восстановишь целое.

– Я понял, – убрав клинок за спину, пробасил я.

Страх перед могучей тварью полностью испарился. У меня было то, что позволяло мне торговаться, и я до сих пор оставался жив. Такое положение дел вселяло ещё большую надежду на положительный исход.

– Я верну тебе эту безделушку, – продолжил я, подбоченившись.

– Нам! – раскатистым рёвом заголосило чудовище.

– Хорошо-хорошо, – поправился я, – верну её вам. Но мне нужно кое-что взамен.

– Разумеется, так или иначе Фиал займёт своё ложе.