Бастард четвёртого мира. Том 2. Чего б не сулила безвестная даль

Будто эти существа наделены невероятной жизненной силой, исполняют волю старших богов, а наш путь незримо связан с их предназначением. И прочее-прочее. Все эти бредни мы уже слышали в Висмутовых Столпах да от болтливого приятеля Давинти.

– Почему ты считаешь это бреднями?

– Не знаю, – отмахнулся воин. – Я привык полагаться на свою силу и на крепкое плечо драконоголового товарища. Предания пусть остаются преданиями. Я верю в то, что вижу или могу бросить в кошелек. Вот, к примеру, однажды мне довелось встретить Далру-отшельницу.

– Юкар! – прервал беседу крик следопыта-инфери. – Талран ерк кегата, – донеслось спереди.

– Ты понимаешь, что он говорит, Давинти? – торопливо одернул эльфа бородач.

– Немного. Похоже, пытается сказать, чтобы мы поспешили. Выход совсем близко.

Мы прибавили ходу. Массив гниющего леса заметно редел, воздух постепенно наполнялся свежестью, а непроницаемая дымка сумрака пятилась, отступая за стволы деревьев и боязливо прижимаясь к рубежам своих тоскливых владений. Земляное жидкое месиво всё реже отзывалось противным хлюпаньем при каждом шаге, медленно обретая твёрдость и плотный гул сухой почвы. Повеяло теплом, и вскоре наш отряд упёрся в монолитную стену ослепительного солнечного света. Промозглая сырость окончательно уступила место обжигающему зною, а далеко впереди раскинулась бескрайняя морская гладь, подпирающая песок берегов Кинарта.

Наш юный поводырь замедлился, не заступая за резко очерченную границу владений палящего светила, и с тревогой, словно опасаясь погибнуть в чуждых незнакомых ему условиях, замер и повернулся к нам.

– Ког раташ нарлат, – произнёс он. – Атагат кар мах кра. Ридаши ран.

Мы вопросительно воззрились на стихоплета. Тил же, поняв, что именно требуется в данный момент, прямо-таки засиял от вынужденного всеобщего внимания к своей персоне.

– Инфери говорит, что дальше идти не станет, – заключил поэт, цедя каждое слово исключительно важным тоном. – Он слишком молод, а в его племени запрещено покидать родные земли, не миновав посвящение в ловцы, то бишь до того, как юноша будет считаться мужчиной и пройдёт какое-то наверняка дикое и жуткое испытание.