Бастард четвёртого мира. Том 3. Затерянная межа

Ощутив ровный монолит пола под ногами, я устало качнулся, отошел от лестничной шахты в сторону и повалился на землю.

– Обожди, здоровяк, – окликнул я приятеля, – нужно немного передохнуть.

– Осталось всего несколько шагов. Поспешим, – фигура рыцаря замерла поодаль от меня.

– Да, – стараясь смирить биение в жилах, прокряхтел я, – сейчас идем. Только дух переведу, – я выдержал паузу. – Эх, дружище, твоему упорству могли бы позавидовать сами Боги, – натянуто рассмеявшись, я заметил, как на лице Тамиора проступают нетерпеливые борозды.

 – Может, разобьем здесь лагерь? Нет? Ну… тебе не угодишь, а мне прикорнуть бы не помешало…

Бородач морщился, нервно скрипел кулаками, дожидаясь окончания шутливой тирады, а я нарочито продолжал и продолжал нелепый разговор, чтобы дать себе больше времени и осмотреться получше.

Атмосфера просторного чертога, в котором мы оказались, разительно отличалась от узких катакомб, встреченных ранее. Воздух здесь казался более свежим. Уже привычный смрад гниющей сырости сменялся терпким ароматом тлеющего угля, замешанного на основе вековой горной пыли.

Конечно, о проблесках открытого неба по-прежнему оставалось только мечтать, однако дышалось теперь не в пример свободнее.

Ровные стены с глубокими оттисками извилистых линий, плавно перетекающих друг в друга, уходили высоко вверх и терялись там, среди густой пелены непроглядного мрака. Нижняя часть помещения, напротив, была полна теплого янтарного света многочисленных факелов. Языки пламени спокойно полыхали в тиглях медного цвета и щедро разливали свое сияние по углам храмовых палат, гранича лишь с мутной завесой черноты далеко в противоположном конце зала.

Каждая маленькая, искусно изготовленная на манер птичьего черепа жаровня неподвижно покоилась на длинных цепях, которые в свою очередь крепились к мозаике каменных выступов, расположенных так, что их замысловатое сочетание точь-в-точь напоминало пару расправленных крыльев. Созданная древними зодчими картина внушала поистине благоговейный восторг.

Всякое перо причудливого крепежа было вырезано с невероятной скрупулезностью. Облики же самих жаровен заметно отличались размерами, длиной и массивностью загнутых книзу металлических конусов, вероятно символизирующих клюв гарпии или орла.

В глаза бросалось также и то, что все тигли находились на совершенно разном удалении от пола. Разлапистые концы запутанных узоров глубоко въедались в поверхность стен и венчали источники света тиснениями разрозненного орнамента.