Бастард четвёртого мира. Том 1. Случайный авантюрист

Мой спутник нахмурил лоб, пошевелил губами, будто проводя в уме непростые расчеты, и принялся деловито загибать пальцы на правой руке.

– Сложно сказать. Но на месяц безбедной жизни точно должно хватить, – наконец произнёс он.

– Ого!

Я торопливо завозился на спине, напоминая жука, упавшего вверх тормашками, и попытался сесть.

– Да уж, не дурно, – с лёгким разочарованием в голосе сказал Тамиор. – Но, помнится, года эдак два назад нам с тобой действительно везло по-крупному.

– Этого не помню, – понурил голову я.

– Не удивительно. Ты ведь в ту пору… Как бы это помягче? Не в себе был. А ещё полугодом прежде вообще нес всяческую околесицу. Якобы ты – это вовсе не ты, а пришлый из другого мира. Я тогда знатно обеспокоился. Более напуганного и сбитого с толку курёнка я в жизни не видал. Даже всерьез подумывал везти тебя к лекарям прямиком в Далратию.

– И чего же не отвез?

– Так я тебе верю! – вскинулся бородач. – Ближе тебя, друже, у меня никого нет. Да и накладно это, – его лицо засветилось еле сдерживаемым весельем. – Ладно, пора и подкрепиться.

Здоровяк толкнул ногой уже начинающую пованивать тушу клыкаря.

– Рискнёшь? – прищурившись, спросил он.

– Пожалуй, воздержусь. Тебе – приятного аппетита.

– Так и быть, – брезгливо прогудел бородач. – Перед выходом отделю всё ценное, а мясо оставлю на потеху диким зверям.

Я ничего не ответил. Отломил краюху размякшего сыра, взял бурдюк с водой, сгрёб в ладонь предназначавшуюся мне порцию орехов и, облокотившись о гладкую поверхность крупного валуна, погрузился в изрядно побледневшее, но всё ещё теплящееся былое. Ведь как бы я не лукавил перед самим собой, моих сил оказывалось недостаточно, чтобы взять и перечеркнуть все те события, что произошли чуть больше двух с половиной лет назад.

Тилрадан – мир удивительный, бескрайний, порой необъяснимый и суровый, доверху наполненный магией и древними легендами, уже достаточно долго являлся мне домом и с каждым днём всё больше становился похожим на то место, где любой мечтатель вроде меня желал бы прожить целую жизнь. Однако иногда необъяснимая тоска всё же царапала грудь изнутри.