Шепот Вечности

– А это, Роддварт, твой младший сын? – взгляд Шеппа упал на Данни, стоявшего позади своего отца. Тот отступил на шаг, предоставляя свое чадо взору толстяка. – Как тебя зовут, малец?

– Данни, – ответил он, скривив лицо скорее от непритязательного обращения. Он уже не малец. Однако, боль в плече перебила это возмущение и никто не обратил на него внимания, услышав лишь его тяжелый вздох от тяжелой раны. Парень едва ли не забыл выдавить из себя достойное обращение, – милорд.

– И что же, Данни, как тебе на вкус соль раны? Мне сообщали, что ты чуть не лишился руки, – хмыкнул Уальдмар Шепп.

– Рука при мне, милорд, – осторожно, он коснулся плеча.

– Кто же рубанул тебя столь сильно, а, Данни? – оперся расплывшимся подбородком на мощные полные руки, владыка Ишерона.

– Меня… меня ранил один из людей господина Шайхани, милорд, – он сказал правду, не обращая внимания на падающие к нему взгляды. – Тот… которого убил Чадд.

– Ублюдок? – оборвал, переспросив его, лорд Шепп.

– Да. Ублюдок, – кивнул Данни, демонстративно простонав от раны в плече. Мать пристально глядела на него позади. – Подлым ударом ицх повалил меня на землю и уже занес оружие, чтобы добить. Если бы не Чадд… вашу площадь изукрасили бы два трупа.

Отец что-то пробормотал себе под нос, Саиф Шайхани разразился возмущением, а мать смерила всех присутствующих острожным взглядом. Лорд Шепп, задумавшись, кивнул.

– Знаешь ли ты, Данни, что обнажать мечи в мирное время – значит первым нарываться на дуэль? – прищурился, глядя на него, лорд.

– Знаю, милорд, – кивнул он, говоря тихо.

– И все же обнажил клинок? – Данни понял, к чему клонит лорд.

– Я не посмел делать этого, милорд, – сказал он уже увереннее. – Первым извлек из ножен свой кривой меч Яхир Шайхани, бросив лезвие в сторону моего брата. Лишь после мои спутники, как и люди Яхира, схватились за мечи.

– Вот значит как? – сказал лорд, перебивая прокатившийся по залу дворца шепот. – Ты клянешься, что не врешь, Данни?

– Клянусь, милорд. Пускай хоть пламя испытает мою клятву, – сказал он это так, словно был рыцарем. Еще с детства он помнил это выражение из уст придворных рыцарей. Да даже Дейвиен так говорил. – Я лишь вступился за брата. Вы можете спросить его сами…

– Это за меня сделал сир Томас.