Шепот Вечности

– Что-ж, может, судьба была к ней благосклонна, раз я сумел наткнуться на нее. Она могла умереть с голоду, вся грязная, ослабевшая, в каких-то лохмотьях, – улыбался девочке Митран. – Зато теперь может послужить здесь, храму на благо. Никто ее отсюда не попрет.

– Уж в это я охотно поверю, – улыбнулся Данни.

Послушники и жрецы, следуя заветам Заранны, всегда оказывали помощь слабым, больным, неимущим и голодным. В Часовнях Очага всегда горела частица пламени, подаренного Огнедержательницей. Его теплые языки согревали в любые холода каждого забредшего в храм путника.

Часто, сирот и беспризорников стража отводила сюда. Некоторые из младших жриц-зардат в Часовне, выросли тут с младенчества, как рассказывала ему кормилица. И, похоже, теперь их ряды пополнились еще одной будущей сереброглазой праведницей.

– Как тебя, сынок, угораздило попасть в такую перепалку? – обратил свои большие глаза на плечо Данни Митран. – Когда тебя приволокли сюда стражники, ты был весь в крови. Послушники, конечно, возмутились, но твою кровь с кафеля утерли, – усмехнулся он.

 – Зачем же ты полез в драку, а то и обнажил меч?

– Я… был с братом… – покраснев, сказал Данни, осторожно положив ладонь на раненое плечо. По нему прошлось легкое жжение. – Ицхи…

– Ах, да, вы снова устроили кровопролитие с соседями, – нахмурился, возмущенно, Митран. – Горожане молвят, там кого-то убили. Это был не твой меч, сынок?

– Нет… – Данни смутно, но помнил, что произошло. – Это Чадд. Дядькин ублюдок.

Он подстрелил ицха, который ранил меня. Дальше… я не помню.

– Грязная кровь, грязные дела, – насупился найржин. – Вечером прихожане поговаривали, что лорд-градовладелец в ярости. Наверняка, сегодня будут разбираться, что же вы там за смертоубийство учинили, – с укором бросил он, отойдя от Данни и, похлопав по плечу девочку, пошагавшую прочь, тяжело вздохнул, набрав воздуха в грудь.

– Верно и меня потребуют, – осторожно поднялся Данни. Ноги вздрогнули, в них начала наливаться кровь, заставляя немоту уходить через скрипучую боль, словно в икрах пересыпали песок.

Он скривился.

– Ну, раз ты уже можешь подняться, мне, видимо, придется отпустить тебя на суд лорда Уальдмара, – голос Митрана пролетел по пустому залу. – Я то подумывал оставить тебя здесь, заодно уберегая твою юную душу от правосудия лорда Шеппа.

– Не сейчас, так потом, меня все равно призвали бы, – первые шаги после забвенья дались Данни с трудом и колени подкашивались.