Шепот Вечности

– Как скажете, дядя, – поклонился он Раиду Шайхани, выходя из дверей в коридор, где легонько витал запах благовоний, привезенных им в подарок от дяди Линерия сестре, которые скопец уже разжег по всему дому.

Завидев ожидающую неподалеку Аайю, он тут же обратил к ней взгляд, подойдя ближе и кивнув ей. Она приветственно поклонилась Тайалу.

– Я думал, ты уже внизу. Мы сейчас выезжаем, – сказал он ей.

– Матушка повелела мне сказать отцу, что она согласилась остаться с Хадимом и Хаям, пока мы отбудем, – сообщила ему Аайя, опуская глаза.

– Не беспокойся, твой отец знает, что госпоже Хашнай сегодня нездоровится, – успокоил ее Тайал. – Пойдем на свежий воздух, звездочка, сегодня ночь, кажется, жарче, чем обычно.

Тайал был прав, воздух казался затхлым и удушливым, хотя солнце и не пекло сегодня сильнее обычного. Однако от духоты уже пульсировали виски и в голове отдавало болезненное эхо.

– Что случилось с девушкой у приречья? – кротко обратила вопрос к кузену Аайя. – Леди Джесайя и господа Тарьям тоже беспокоятся.

Они боятся, что там может быть небезопасно. Ница сказала, что анвары…

– Ты наслушалась сестры, или специально стояла под дверью отцовского покоя, чтобы будоражить рассудок пугающими вестями? – с неким шутливым порицанием сказал Тайал, однако Аайя все равно покраснела и опустила руки, начав перебирать четки.

– Простите. Я не хотела, – тихо прошептала она.

– Незачем юной девушке слушать эти речи и забивать ими голову, звездочка, – обратился к ней Тайал, перебирая пальцами по эфесу меча.

 – Позволь мужчинам разобраться в таких темных делах.

Во дворе их ожидали прислуга и стражники, устало опирающиеся на копья. В последнее время они почти не спали. Дядя Саиф боялся, что кто-то из анваров может попытаться проникнуть в поместье ближе к ночи. Тайал приказал им седлать лошадей. Обычно, стража не требовалась на похоронах, священном таинстве провожания человека в Вечность, где воин Ицхиль будет ждать своего воскресения, но в эти смутные времена, когда люди безбожно позволяли себе проливать кровь у священных берегов Ицхиль Хвироа, даже в таком смиренном деле семья боялась отправляться без охраны.

Это тяжко тревожило душу Аайи. Когда она была маленькой и мать водила ее за руку в лунарий, обычно с ними отправлялся только отец или дядя, а позже – брат, когда подрос. Теперь же на священной земле нельзя было ступить без охраны и это было дурным знаком для каждого добропорядочного праведника.