Границы реальности

Доктор Банни присела в кресло, расслабленно прикрыла глаза. Почему-то сегодняшний день казался бесконечно долгим, тягучим, словно жевательная резинка; внезапно вспомнился рекламный ролик, который недавно видела по телевиденью: «Невероятно устойчивый вкус». Дети прыгали и размахивали руками, а над ними в воздухе пролетал цветной цеппелин в виде жевательной резинки «Баблз».

Алан с чашкой кофе в руке возник слишком внезапно, доктор Бани, не ожидавшая его появления, вздрогнула.

– Извините, Кристин, что напугал вас, – виновато сказал Алан, протянул чашку с напитком, – вот, возьмите, пожалуйста, ваш кофе.

Мне, правда, вовсе не хотелось вас пугать, – продолжал оправдываться коллега, лицо залила краска.

– Ерунда Алан, спасибо за заботу.

Доктор Банни оправила волосы, взяла чашку в руки. Кофейный аромат ласкал обоняние. Кристин улыбнулась. Опять вспомнился Грэг и недавний ужин у брата в замечательном доме на Манхеттен-бич. Джозеф умел готовить самый вкусный в мире эспрессо. Кристин с самого детства восторгалась умением брата прекрасно заваривать кофе.

Попутно вспомнился смешной спор. Джо в шуточной манере пытался доказать, что фамилия Банни совсем не подходит Грэгу. Слова запали в память:

«Ну, сам посуди, Кристин Банни звучит хорошо, да и сестренка всегда была сладкой зайкой, – они дружно рассмеялись, – а для мужчины не солидно совсем. Ты же не пасхальный кролик, а, Грэг? Раз уж менялись кольцами на свадьбе, то поменялись бы и фамилиями. Всё-таки Грэгори Рид звучит лучше – согласись».

Кристин непроизвольно улыбнулась, вспомнив о брате: «Он всегда был очень добр ко мне. – Отпила кофе. – Я не звонила ему уже больше недели, надо будет набрать сегодня вечером. Может, захочет съездить со мной и Грэгом к родителям на уикенд?»

Бритва тем временем постепенно приходил в себя после анестезии. Кода стал чувствовать, что сознание возвращается, то остался лежать всё так же неподвижно, как и прежде. Не выдавал себя ни движением, ни дыханием.

Кофе закончился, Кристин бросила беглый взгляд на зеркало слева, на стене.

Удостоверившись, что выглядит нормально, направилась к охраннику. Сержант глаз не сводил с Бритвы, итальянец мирно лежал на операционном столе. Загипсованная рука, покоилась на широченной груди. Даже немелкому Гигсу стало не по себе, когда представил, с какой силой мог ударить такой детина.

– Он должен скоро прийти в себя, так что не волнуйтесь, сержант, через десять – пятнадцать минут вы сможете вернуть его обратно в камеру.