Последний грех

С рычанием он поднялся на ноги, всем весом опираясь на стол, вытащил из ножен штык-нож и с громким ревом кинулся на Васю. Но и это нападение не удалось: сержант высоко подпрыгнул (при его росте такого высоченного прыжка невозможно было ожидать) и ударил нападающего коленом в подбородок. Сдерживаться он, похоже, не привык, потому что голова «глазастого» резко дернулась и он, подчиняясь полученному ускорению, выбил спиной окно и вылетел во двор.

Вася мягко приземлился на полусогнутые ноги и пружинистым движением выпрямился во весь свой небольшой рост.

– Отлично! – не скрывая восхищения, сказал майор. – Какое у тебя боевое прозвище-то было?

– Мячик, – смущенно улыбнулся в ответ сержант. Но за смущением явно читалось удовольствие, что начальник увидел и оценил его умение.

– Ну, благодарю за службу. – Святослав хлопнул подчиненного по плечу. – Жди премию к десятому числу. А сейчас свяжись с нашими, пусть подъедут, заберут их.

Лицо бывшего погранца расцвело неподдельным восторгом. Он приладил фуражку и козырнул:

– Слушаюсь!

Пока Вася поправлял форму, Соколов перемахнул через турникет и пошел в сторону депутатского особняка.

– Товарищ майор, – окликнул его бдительный сержант, – вы там поосторожнее! У него же там как у барина: собак свора и медведь на цепи!

– Ничего. Ша, Маша, я – Дубровский.

Рыжий рассмеялся нехитрой шутке (про то, как литературный Дубровский расправился с мишкой, он, наверное, давно позабыл) и, весело насвистывая, принялся связывать все еще неподвижных охранников.

Глава 11

Подойдя к дому Лосева, Святослав не мог не восхититься искусством ландшафтного дизайнера. Как оказалось, деревья скрывали от взглядов посторонних наблюдателей большую часть прилегающей к особняку территории. А между тем здесь было на что посмотреть.

Слева от массивного крыльца раскинулся уютный японский садик с прудом, каменным мостиком, замшелыми камнями и скамеечками из темного дерева.

Перед самим крыльцом красовался мраморный фонтан. Морские драконы изгибали свои чешуйчатые шеи и влекли колесницу с обнаженной воительницей, сжимающей в руке длинное копье. Статуя была выполнена с большим мастерством: глядя на нее, возникало ощущение, что еще миг – и прекрасная амазонка повернет голову, посмотрит на непрошеного гостя и метнет свое грозное оружие.