Последний грех

На бумажке было выведено большими буквами: «ГР?ШЕНЪ 3:16».

– Это что еще за ересь?

– Покажите-ка, – протиснулся поближе Григорий Чуб, который так и не пошел в прокурорскую машину.

– По-славянски, – негромко сказал молодой лейтенант, – смотри-ка чего.

Повисла недолгая пауза, затем снова заговорил старший следователь:

– Знаешь, майор, я, наверное, погорячился с кругом подозреваемых. У наших бандюганов до этого ума не хватит, так сказать. То есть круг сильно расширяется.

– А что это значит, кто-нибудь может мне объяснить?

– Не знаю, – пожал плечами Чуб.

– А он пил? – решил уточнить Соколов, снова начав что-то писать в блокноте. – Ну, выпивал?

Тут уже к разговору подключился подошедший на общий шум Раткин:

– Да выпивал, так, немножко. Он, в общем, нормальный мужик-то был, не то что там блаженный, так сказать. Мог и матом ругнуться, и выпить рюмочку. То есть если вы типа хотите предположить, что это означает «смерть непьющим», то это не то.

Соколов продолжал записывать:

– А у вас отделение психиатрии есть какое-нибудь? Или судебная психиатрия?

Тут уже и Семичастный подоспел.

– Ну, это ж все-таки не Москва… Больница у нас небольшая. Это вам в область надо ехать. В техникуме лесотехническом психолог есть, а у нас – вон, одна Зарубова по этой части. Судебной психиатрии нет то есть.

– Мы по старинке, товарищ майор, с этим делом, – дополнил лейтенант.

Святослав усмехнулся:

– Пьете, что ли, по старинке?

Остальные тоже негромко рассмеялись, немного разряжая обстановку.

– Не, ну это-то само собой. Но я не про то, – пояснил лейтенант. – Мы вместо психоаналитиков к батюшке ходим, на исповедь.

Рыжий ежик старшего следователя заходил ходуном. Он хлопнул молодого милиционера по спине:

– А это мысль, кстати. Вам нужно со священниками пообщаться. Это люди не в пример поинтеллигентнее нас, так сказать. Лекари человеческих душ. И с психиатрией знакомы, так сказать, в академиях проходили.

– Есть, я в поезде как раз познакомился с новым настоятелем.

Чуб пригладил волосы и, нахмурившись, высказал свои сомнения:

– Но я все же склонен думать, что убийство – политическое. А эта надпись или вообще к делу отношения не имеет, ну, случайно тут оказалась, или нарочно нарисовали, чтобы запутать следствие, так сказать.

– Ничего, разберемся.