Реверс

Брат и сестра долго шли по улицам родного города, пока Мира не сказала, что заблудилась и точно не помнит дорогу.

– Как?! – возмутился Хью. – Мы не можем в родном городе найти дом, в котором прошло наше детство? В котором всю свою жизнь провели наши родители? Дом, который всегда нас ждал и где нам всегда были рады?

– Мы долго не приходили, – сказала Мира. – Возможно, власти перестраивали город, им понадобилось место, на котором стоял наш дом, и они его снесли.

– Почему же не связались с нами? Почему никто ничего не знает про наш дом?!

– Это не наш дом, – пожала плечами Мира.

 – Это дом наших родителей.

– Но ведь их давно уже нет!

– Их нет… Ты прав! А у нас свои дома и своя жизнь…

– Так как же быть?!

– Жить, – сказала Мира.

– И оставить это вот так?!

– Да.

– И тебе совсем не жаль нашего дома?

– Этот дом навсегда останется со мной! – Мира улыбнулась и обняла брата рукой за шею, отчего почти повисла на нём.

– Он ещё и с тобой, – уверенно сказала она. – Этот дом навсегда с нами.

Там, где всё это с нами, никогда и ничего не пропадает. Не переживай об этом доме! Он с нами, поверь!

Хью хотел спросить её о картине, которую видел в спальне родителей, но было так здорово идти с Мирой и слушать, как она что-то там щебечет, что он не решился её прервать.

Наверное, где-то есть дом Джи и Анны. Его можно узнать по картине в спальне. Хотя нельзя сказать наверняка, что эта картина висит в спальне. Она может висеть и в другой комнате. Да и картина может, как вы понимаете, немного измениться (вы же поняли, что она немного поменялась?).

А ещё таких домов может быть множество.

Страшно, если вы таких домов не знаете.

4 Бог, чума и маскарад

Вот уже сто с лишним лет сцена, описанная евангелистом Лукой, запечатлённая в камне, возвышалась над головой всякого, кто стоял перед кафедральным собором славного города Вероны. Люди не задерживались под ней и уже почти не обращали на неё внимания. Равно как и на грифонов, стоящих справа и слева, и призванных по идее мастера служить охранниками входа в храм.

Охранять ничего не требовалось, да и каменные птицы были на самом деле данью всесильной Венеции, под патронажем которой находилась Верона. Далее по мраморным ступеням можно было спуститься к широкой улице, на которой легко могли разъехаться две встречные повозки. По этой улице можно было попасть к старейшей площади города – Пьяцце делле Эрбе, принятую горожанами называть как «площадь трав».