День народного единства

Чего за футболка, чего на ней написано? Преклонение перед западными ценностями? Ты комсомолец? Конечно комсомолец. Мне через год в МГИМО поступать. Туда некомсомольцам нельзя. В МГИМО? Понятно. Звони отцу. Пусть приезжает за тобой. Приехал. Подзатыльник. Ты долго еще будешь меня позорить? Пап. Что Пап? Мы через месяц с мамой в Англию, в командировку, на год. Мне страшно здесь тебя с бабушкой оставлять. Я уеду, ты в тюрьму здесь, что ли, сядешь? А на майке, кстати, у тебя здесь что написано? «Айрон Мэйден». Что за фигня? Железная дева.

Ты отца еще английскому поучи, молокосос. Я спрашиваю, что они играют? Тяжелый метал. Ладно, дома поставишь. Я ведь пластинки тебе вроде нормальные привозил. Чем тебя «Битлз» не устраивает? За них вроде сейчас и не гоняют. Отстой пап. Что ты вообще в роке понимаешь? Отстой. Иди с глаз долой, в десять дома чтоб был. Понял? Понял. Пап, червонец дай. На. В бар пойдете опять со своими дружками. Смотри не напейся. Ты же меня знаешь. Знаю, знаю. Вали. Майку сними! Папа. Может мне школьную форму вообще одеть. Уйди, пока не придушил. Отцы и дети. Всегда так. Они будут жить лучше, чем мы. И лишьбынебыловойны. Все ведь у них есть. Стараешься, стараешься. А в ответ черная неблагодарность. Мы же за вас. На улице только беда! Хулиганы, гопники и прочая нечисть. Стоп! Стоять! Деньги есть? На, в рыло, получи! Побежал! Видишь метро? Туда беги. И в харю с ноги. А с девятого квартала их человек двадцать прибежало. И всем кто на их пути был – досталось. Собираются чуваки. Да и взросляк подтягивается. Договариваемся. Встречаемся у кинотеатра. С их стороны человек двести и с нашей где-то так даже очень близко. Стоим, мнемся. Кровь разыгралась. Разогрелись водкой. Но чуть-чуть. На ногах же мы должны стоять. Ремни армейские. Ножечки. Кастеты. Цепи. Рожи у всех татарские-мордовские от злости стали какие-то. Стоим, как на Куликовом поле ждем, когда Пересвет с Кочубеем сойдутся. Стоим, с ноги на ногу переминаемся. Жаждем крови. Для нас девятый квартал, как Золотая Орда, а мы десятый, то есть как Великая Русь. Уж мы не спустим супостату обиды лютой не простим. Ну, наш Пересвет известен, это Пузырь с параллельного класса. Он со второго этажа прыгал, когда от ментов убегал, поскользнулся и головой ударился. С тех пор он Пересвет у нас. Вышел. Кочубей у них не менее отмороженный восьмиклассник. Понеслась. Руки как лопасти пропеллера все быстрее, быстрее. Первая кровь. Мы побежали молча. Вон стоит малек губастенький, глаза наполнены ужасом.